Читаем Не знаю полностью

В порыве ярости он с такой силой дернул простынь, что та слетела с него вместе с медицинскими датчиками. К стенке отлетел сканер, продолжавший мигать тревожным огоньком, и с хрустом разлетелся на части.

— Хр-р-р, — хрипел Алексей, только сейчас обративший внимание на странности вокруг себя. — Куда меня засунули? Госпиталь? Но мы же разбиты. Тогда секретная военная база? О! Б…ь! Вашу мать, что это еще такое?!

Руки! Его руки! Что с ними такое? Б…ь! Что случилось со всем телом?! Проклятье! Я, что умер?! Это не мое тело! Я же не я! Его ошалевший от увиденного взгляд метался по телу субтильного подростка и не находил никакого более или внятного объяснения.

— Что же это такое… Я получил тяжелые ранения… Пересадка мозга, сознания? Но эти технологии еще в разработке… Черт, черт… А если это дело чужих? — лихорадочно соображал он, вертя белками глаз. — Говорили, что они баловались такими вещами. Неужели я попался к ним в лапы? — от этой страшной догадки пробил его липкий пот. — Не дай Бог.

Однако последовавшие следом события открыли перед ним еще более удивительные вещи…

В комнату, в которой лежал подросток, буквально ворвался высокий мужчина с искаженным от волнения лицом. Он попытался броситься к сыну, как его за рукав схватила сиделка.

— Стойте, стойте, господин Бельский. Куда вы рветесь? Он же только очнулся, — загородила она своим телом кровать с ничего не понимающим подростком. — Дайте ему прийти в себя. Лучше сначала провести полное обследование. Это же чудо, что ваш сын, вообще, очнулся. Надо вызвать спецбригады из нашего медцентра.

Из-за спины мужчины вышла невысокая женщина с тонкими чертами лица и медленно пошла к кровати. Сиделка и ее попыталась остановить, но ее мягко, без всякой агрессии оттолкнули.

— Алешенька, сынок, — она встала на колени перед кроватью и крепко обняла сына. — Я же думала, что все… Мой хороший…, - ее речь прерывали рыдания. — С тобой все хорошо? Скажи мне? Алешенька? — с дикой надеждой она всматривалась в глаза мальчишки, словно пыталась в них найти следы болезни или саму болезнь. — Не молчи! Не молчи! — женщина схватила его за руку и прижала к себе. — Что с ним такое? Миша, почему ты ничего не скажешь?! Ты разве ничего не видишь? — в ее голосе появлялись визгливые нотки. — Почему он молчит? Алешенька, почему ты ничего не говоришь?

А что он должен был сказать или даже сделать? Назвать ее, совершенно незнакомую ему женщину, мамой? Или должен начать орать и носиться по комнате? Может лучше спросить у этих людей про чужих? Должны же они что-то знать о пришельцах? А про непонятное тело, в котором он оказался, кто ему расскажет? Лучше было лежать и молчать, хлопая глазами на вошедших. Собственно, именно так он сейчас и делал. Лежал на кровати, смотрел на пришедших к нему и внимательно, очень внимательно слушал. Вдруг прозвучит что-то такое, что прояснит ситуацию.

— Госпожа Бельская, послушайте, пожалуйста, меня, — сиделка осторожно коснулась локтя женщины. — Ваш сын только-только вышел из комы. Ему сейчас, вообще, противопоказано любое волнение. Нельзя не двигаться, не говорить, не вставать. Некоторое время лучше лежать и принимать реабилитационные процедуры. Нужно провести все необходимые тесты, чтобы правильно…

Бельские понимающе кивал, поддерживая супругу за локоть, и ведя ее двери. Сейчас ей нужно было тоже немного успокоиться, прийти в себя. После всего, что она перенесла, было сложно ожидать от нее чего-то другого, кроме истерики. Не хватало еще и ей слечь на больничную койку. Бельский провел ее в гостиную и осторожно усадил в кресло, где аккуратно укрыл теплым пледом. Несколько таблеток успокоительно, и она задремала.

Сам же он вернулся обратно. Возвращение сына из беспамятства — искусственной комы, куда его принудительно ввели после поражения родовым заклятьем, было удивительным и почти невероятным событием, в котором лишний раз следовало убедится самому лично.

— Что же с ним такое случилось? — он пригласил сиделку за дверь, где и начал задавать интересующие его вопросы. — Слышишь меня? Ему же прочили инкубатор для слабоумных, если он выживет. Говорили, что даже это маловероятно. Предлагали эвтаназию. Чуть не спустил их с лестнице вместе со ихним директором. … Я ведь привозил лучших докторов. Эти боровы лишьталдычили одно и тоже: умрет — держитесь, умрет — мужайтесь.

— Оставьте нас пока. Оставьте, говорю, господин Бельский, — с настойчивостью, достойной уважения, мужчину выпроводили из комнаты и плотно заперли за ним дверь.

После к Алексею подключили новый сканер и провели полную диагностику его состояния. Прибор показывал, что подросток был абсолютно здоров. Все его показатели соответствовали норме здорового человека его лет. Не отличался от обычных показателей и уровень мозговой активности. Это же подтвердила и приехавшая вскоре специальная бригада из клиники с многофункциональным диагностом, которыми были доступны даже замеры генных образцом и их принудительная расшифровка.