Читаем Не злите Броню полностью

– Он разве тоже с нами будет жить? – удивился Бронька. – Разве мы там все уместимся?

– Не волнуйся, – успокоила тетя Ася. – Они снимают тот же дом, где жили летом.

Женщины упаковали все салаты, мужчины бережно подхватили шампанское и сумки с вещами.

– Илюша, – вдруг вспомнил Миша. – А где мой зайка? И мой большой белый мишка?

– Дома остался, – растеряно ответил Илья.

– Хочу домой, – заявил Миша.

– Хорошо, – кивнул Саша. – вот с дачи вернемся, и поедем, ладно? Поехали-поехали, а то Дед Мороз нас не найдет.

– Поехали, – кивнул Миша. – А потом – домой, за моим мишкой, ладно?

Снег мел почти горизонтально земле, кружась вихрями под фонарями. Когда подъехали к Костиному дому, на улицах было пусто. Весь народ сидел дома за накрытыми столами, или спешно дорезал салатики.

– Нелетная погода, а? – весело обернулся Валерий Павлович к Броньке.

– Папа, пап, смотри, – засмеялся Бронька, тыча пальцем в сторону подъезда, из которого выходил Захар Ильич, нагруженный тремя огромными дорожными сумками. Сзади степенно вышагивала с зонтиком Нина Федоровна.

Костя, который должен был их везти, – в машине они со Стасом были только двое, – в ужасе выскочил из машины.

– Это все – ваши вещи? – не веря своим глазам, спросил он.

– А как же, – негодуя ответила Нина Ильинична. – Надолго едем.

– У вас там, наверное, много еды, – догадался Стас.

– Еды? – искренне удивилась Нина Федоровна. – Зачем?

– Как это? – не понял нетактичный Стас. – А на стол? Новый год встречать?

Из машины уже высунулся вездесущий Владик и с любопытством прислушивался. Аля открыла было рот, чтобы велеть ему закрыть дверь, но передумала.

– А вы разве не взяли? – не поняла Нина Ильинична.

– Мы-то взяли, – встрял Владик. – Мы-то вот много чего взяли…

– Ниночка! – сумки выпали у Захара Ильича из рук. – А разве ты не уложила ананасы и два торта?

Нина Федоровна молчала и метала на мужа негодующие взгляды. Торты и ананасы она явно решила зажать.

– Садитесь скорее, – махал рукой Валерий Павлович. – Ехать пора.

– Так куда сумки-то? – растерянно спрашивал Костя.

Пришлось всем вылезти и расталкивать сумки по разным машинам. Нина Федоровна бегала вокруг с зонтиком и озабоченно спрашивала:

– Зарик, а ты помнишь, где мои тапочки?

Наконец, машины тронулись с места. Миша, сидя на заднем сиденье, встал на коленки и стал смотреть, как снег буйствует под фонарем. Вдруг он зашлепал ладошками по заднему стеклу и закричал.

– Тетя! Плохая тетя! Уходи, уходи, тетя!

Натуся резко повернулась и увидела неясную тень, скользнувшую за угол дома. Она прижала ребенка к себе, и забормотала что-то, успокаивая его.

– Тетя ушла. Не бойся, малыш. Мы никакую тетю не пустим.

– Ее Дед Мороз заберет? – поднял встревоженное личико Миша.

– Леший ее заберет, – мрачно сказал Саша, о чем-то размышляя.

Старый дом с облегчением вздохнул, когда в него вошли оживленные люди, зажгли везде свет, включили отопление, затопили голландскую печь в гостиной и стали дружно накрывать на стол. То есть, всем показалось, что дом просто скрипит от старости. Но тетя Ася поняла, что дом боялся остаться пустым в Новый год. Она погладила двери и мысленно поздоровалась с ним, и с теми тенями предков, которые незримо охраняли его.

Когда зажгли свет в гостиной, даже старшие дети восхищенно замерли в дверях. У окна стояла огромная красавица елка, поблескивая старинными стеклянными игрушками. Тетя Ася случайно нашла их в подвале. Под елкой лежала гора красивых свертков, коробок и коробочек. Кошка Анфиса тут же устроилась под елкой рядом с Дедом Морозом, и, судя по всему, намерена была там и остаться. На стене были развешаны белые новогодние сапожки с именами всех детей, включая Илюшу и Мишу. Бронька ринулся было к сапожку, подозревая, что в нем лежат сладости.

– Броня, стоп, – скомандовала тетя Ася, и показала на большие стенные часы с маятником, которые висели за елкой. – Вот пробьет двенадцать, тогда все и возьмем. Дотерпишь? – улыбнулась она.

Бронька вздохнул и оглянулся на остальных. Никто не проявлял особого нетерпения.

– Дотерплю, конечно, – храбро сказал Броня, и бросился вынимать еду из сумок.

Нина Федоровна в накрывании стола никакого участия принимать не собиралась.

– Где у вас можно переодеться? – спросила она, и скрылась в тети Асиной спальне со всеми тремя сумками.

К одиннадцати часам все были готовы.

– За стол, за стол, – весело говорила тетя Ася, пытаясь найти место еще для одной вазы с салатом.