Тот разговор о диссидентах и об отношении к ним был живой, неглупый, актуальный. И, разумеется, не вызвал почти никакой реакции, никакого отклика. Это вообще наша проблема – абсолютное отсутствие интереса к дискуссии, если только это не злобная перепалка, желательно со взаимными оскорблениями, и не трюк центрального телевидения, выдающий формально, а не реально отличающиеся угодные пропагандистам взгляды за «разнообразие представленных мнений». Грубо говоря – у нас практически полностью выветрился интерес к правде. И хотя интеллектуальная дискуссия нужна не для того, чтобы выяснить правду, а для того, чтобы говорить о ней, она ведется – обязательно, всегда – «в присутствии правды». Вернее, в присутствии возможности одной на всех правды. Мы же в такую возможность практически уже не верим.

Документальный фильм Мартина Скорсезе «Спор длиною в полвека»

10.10.2014

Что получилось бы, если б в одном треде фейсбука встретились Ноам Хомский, Джоан Дидион, Исайя Берлин, Майкл Чабон, Сьюзен Зонтаг и Колм Тойбин? Получился бы журнал The New York Review Of Books, ровно такой, какой он есть, с одним только допущением – каждый комментарий был бы длиной в пять тысяч слов минимум. То есть получился бы, кроме прочего, журнал, фильм к 50-летию которого (в сущности – просто корпоративное видео) из дружбы и, скажем так, респекта снимает Мартин Скорсезе.

Фильм называется The 50 Year Argument («Спор длиной в полвека»), и его главная теза, само собой имеющееся в виду понимание, для сегодняшней России совершенно неактуальна, вернее, в ней не работает. Она состоит в том, что думанье, работа мысли, обмен мнениями – это все очень важные, значительные, нужные вещи.

Этот эффект достигается очень простым способом. С самого начала авторы (Скорсезе делал это кино вместе с документалистом Дэвидом Тедески) как бы по наивности задаются простецким и к тому же, кажется, успевшим надоесть вопросом: «Зачем нужны интеллектуалы?» И они не то чтобы впрямую отвечают на него (нельзя же считать ответом приведенный тут знаменитый трюизм Хомского из статьи 1967 года, напечатанной как раз в The New York Review Of Books: «Ответственность интеллектуала состоит в том, чтобы говорить правду и раз облачать ложь»), а делают так, что этим ответом оказывается весь фильм.

«Споры, имевшие место на страницах этого журнала, – говорит в кадре бессменный редактор-основатель Роберт Сильверс, – сегодня получили уже статус легендарных. Эдмунд Уилсон против Владимира Набокова о литературном переводе. Эдвард Саид против Бернарда Луиса об ориентализме. Гор Видал против всех по всем вопросам».

Из этого перечисления может показаться, что конфликты здесь разгорались исключительно на общегуманитарной почве, – но это не так. В каждом выпуске The New York Review оf Books публикуются один или два общественно-политических материала, темы которых, по признанию Сильверса, всегда появляются спонтанно, по наитию. Именно так, «из воздуха», там появилась полемика Ноама Хомского и Авишая Марголита о Ближнем Востоке, переписка Гавела и Солженицына о постсоветском мире, статьи, выражающие различные мнения (и различные репортерские взгляды) по поводу «арабской весны» и движения Occupy Wall Street.

Ханна Арендт (которая, кстати, тоже публиковалась в Review в конце шестидесятых) писала, что истину невозможно обрести в результате спора или разговора. Более того: результатом дискуссии не является выявление истины. «Обговаривание», разговор сам по себе и является результатом. Диалог не нуждается в выводах, чтобы приобрести значимость. Его значимость состоит как раз в демонстрации и шлифовке наличествующих мнений.