Читаем Не верь полностью

— Мы доверенность выписали, на себя уже дома переоформим, — не растерялся и на этот раз Виталик.

— Тогда бегу, долго не задерживайтесь.

Постояльцы уже давно заметили, что бабушка не прочь пропустить несколько рюмочек, после чего много часов похрапывает в своей комнате.

— Хорошо, что у нее ни телевизора нет, ни радио не работает, — шепнула на ухо напарнику Смуглова.

Прежде чем обмывать приобретение, постояльцы щедро заплатили престарелой хозяйке за комнату и предупредили, что в ночь уедут.

— Может, утречком? — Потухшие, но добрые глазки Ксении Федотовны следили за тем, как парень разливает полюбившийся ей коньяк. Без них она ни за что на такие крупные растраты не пойдет.

— Нет, мы звонили домой, и родители Лены просили утром быть на месте. Кто-то у них там из родни приехал в гости из другого города.

— Тогда за вас, — подняла рюмку старушка. — И помните, что двери моего дома всегда открыты для хороших людей…

Вера и Зоя не сразу смогли подобрать слова, когда обнаружили, что их дожидаются сразу три автомобиля.

— Вашей проворности можно, конечно, позавидовать. Но вы подумали, каким образом их перегонять? — кивнула Силантьева на ряд новеньких «Жигулей». Уралбаева при этом прыснула в руку. — Чего веселишься? — повысила голос подружка. — Может, ты выход подскажешь?

— Машин всего четыре, — Зоя посчитала и ту, на которой они приехали, — и нас четверо. — Не вижу проблем.

— Но у меня нет водительского удостоверения, — вставила Лена.

— И техпаспорт мы заготовили только один.

— Спрячем два автомобиля на заброшенном заводе перед развилкой, а через часок-другой вернемся за ними, — стояла на своем Уралбаева.

— Все равно другого выхода не вижу, — буркнула Вера. И уже командным голосом добавила: — По местам, нужно до рассвета управиться…

Шумилин отдыхал в отведенной ему комнатке особняка Червонного и проспал до полудня. Проспал бы, наверное, еще дольше, если бы не разбудил сам хозяин.

— С удачным почином, — сказал он, растормошив парня за плечо. Виталик сел на койке и смотрел на работодателя сонными глазами.

— Который час?

— Ближе к обеду. С меня, как говорится, причитается. Не люблю тянуть с долгами. — Шерстнев положил на тумбочку тонкую стопку стодолларовых купюр. — Здесь пять тысяч, пересчитай.

— Верю, — буркнул собеседник.

— Нет, пересчитай, — настоял Шерстнев. — Чтобы потом между нами не было недомолвок.

Шумилин прошелестел купюрами и утвердительно кивнул.

— Долю Смугловой можешь тоже мне оставить, я передам.

— Здесь обе ваши доли.

— Как? Мы же договаривались по две тысячи баксов за единицу, — сразу проснулся Виталик. — Насколько силен в математике: пять на два — получается десять.

— Верно считаешь, — кивнул Червонный. — Только вы угоняли транспорт, а другие перегоняли его на место, так что дели на два.

На это Виталик не нашел, что возразить. Не мог же он у Уралбаевой и Силантьевой потребовать их законную долю. Но расстроился он из-за того, что они заработали только полсуммы для операции, за которую намеревалась заплатить Смуглова.

— А если мы сами сюда пригоним, то две тысячи наши? — уточнил он.

— Разумеется: за «Жигули» — две, за «Волгу» — три. И вот еще что: обучение твое закончилось, стажировку прошел, так что съезжай отсюда. Теперь каждый рискует за себя. Пригонишь автомобиль — расчет на месте, попадешься — выкручивайся в одиночку.

— Но я в розыске и идти некуда.

— Ты взрослый, а я не твой родитель. Скажи спасибо, что обучил профессии, по просьбе Силантьевой. Насчет ксивы тоже договорился, через недельку паспорт будет готов. Большего не обещал. До конца дня освобождай помещение.

— Можно, хоть недельку еще поживу, пока определюсь?

— Нет, — проявил твердость Червонный. — Я заметил, что тебе Незамужняя приглянулась. Вот и обратись к ней, смотришь, подыщет тебе обиталище.

— Какая еще незамужняя? — не понял Виталий.

— Напарницу твою так в наших кругах окрестили, — усмехнулся Шерстнев. — Она ведь еще не замужем? — И вышел, прикрыв за собой дверь, прежде чем парень успел что-то сказать.

«Интересно, какое мне дали прозвище?» — подумал Шумилин, оставшись один. Он не сомневался, что его с удовольствием приютит Силантьева, но опротивели приставания девушки. Возможно, раньше он бы не задумываясь воспользовался ее гостеприимством, но теперь, когда питал искренние чувства к другой, об этом даже не хотелось думать.

На автобусе Виталик добрался до города и с ближайшего автомата позвонил Смугловой. Та сама сняла трубку, и он услышал приятный, ставший родным голос шестнадцатилетней девчонки. Да и самому ему всего лишь девятнадцать, не такая уж великая разница.

— Лена, нам необходимо срочно встретиться и переговорить. Я в городе, — выпалил парень не представляясь.

— Приходи ко мне, — узнала она его, — мама на работе, — и назвала адрес.

Через сорок минут она кормила его домашним борщом на кухне. Уже за чаепитием Шумилин поделился неприятными новостями:

— Твой вопрос мы решим быстро, всего две машины: «Жигули» и «Волга». А вот у меня серьезная проблема с жильем.

— У меня дедушка в частном домике в Промышленном районе живет. У него и обоснуешься.

— Он возражать не станет?