Читаем Не верь призраку полностью

 Тот прошел несколько шагов по коридору, остановился у открытой двери в следующую комнату и повернулся к другу:

– А может… – но рядом никого не было.

– Тим! Тим! – в ужасе закричал мальчишка.

Тут что-то набросилось на него сзади и наверное, он тут же и умер бы от страха, но раздался смех:

– Эх ты! Ну, и ссыкун!

– Ты сдурел, да? Тут и так страшно! А ты…

– Смотри, что я нашел! – Тим показал другу пачку фотографий. На всех была снята семья с маленьким ребенком, потом тот же ребенок, но постарше, тоненькие лучи фонариков выхватывали незнакомые лица на снимках.

– Ладно, пошли дальше.

И тут ребята услышали звук. Словно кто-то прошел по первому этажу.

– Тихо! Там кто-то есть!

 Они осторожно на цыпочках подошли к лестнице, спустились на несколько пролетов и тут лучи их слабых фонариков выхватили из темноты высокую фигуру. У фигуры не было лица и все же она смотрела вверх, прямо на них.

 С диким воплем парни бросились обратно, пробежали по второму этажу, каким-то чудом слетели вниз по другой лестнице и оказались у распахнутой двери черного хода в сад. На миг обернулись и почудилось, что темнота сзади сгустилась, образовав темный силуэт.

Тут уж мальчишки изо всех сил рванули в сад, перелетели, как на крыльях, забор, и скрылись в ночи.

– Мне сложно выразить, как я благодарен за ту работу, которую вы все делаете. – мэр города Георгиевска с каждым новым предложением все больше входил в раж, словно выступал на предвыборном американском митинге. – Вы все знаете, что в ближайшие выходные в городе состоится традиционный праздник, на который съезжается много туристов, и не только из нашей области. Мы должны содержать город в чистоте! – мэр на мгновение замолчал, оглядывая аудиторию, но лица оставались безучастными, кое-кто усиленно подавлял зевоту. – Если видим мусор, мы должны сами поднять его и отнести к ближайшей урне! От нас зависит имидж города!

– Кто-нибудь, да заткните его, полчаса уже разоряется, а кроме того, что мы все должны стать бесплатными дворниками ничего нового не услышали. – зашептал кто-то позади.

Моника хихикнула, и неожиданно для себя вышла вперед, буквально выхватила микрофон у мэра, и, лучезарно улыбнувшись и тряхнув черной, как вороново крыло, копной кудрей, пожала руку оторопевшему мэру.

– Спасибо вам огромное за это выступление. Мы все очень тронуты, мы осознаем, какая ответственность ложится на наши плечи.

Толпа оживилась и зааплодировала. Мэр пытался что-то сказать, но аплодисменты становились все громче, и ему ничего не оставалось, как заулыбаться и закивать.

Моника всю жизнь организовывала школьные мероприятия, никому не удавалось делать это лучше, чем она. У нее был талант решать неразрешимые задачи, организовывать нереальные мероприятия и из любого кошмара делать конфетку. Так и доросла она до депутата местного совета, на чьи хрупкие плечи легла организация традиционного летнего праздника. Уж она-то намного лучше мэра знала, какую гору работы им еще предстоит проделать.

За сегодняшний день она должна была посетить местных мастеров-ремесленников, проверить работы тех самых дворников, утвердить меню блюд, которые появятся на столах прямо на центральной площади. А потом, перед самым праздником, еще и попробовать, не хватало еще отравить важных гостей. Хотя все знают, что важные гости отправятся в кабинет мэра, где местный ресторан традиционно накроет стол, ломящийся от закусок, а на площади угощаться будут обычные приезжие и жители города.

Моника не жаловалась. Жила она одна, дети, закончив школу, рванули в Москву и делать было абсолютно нечего. Загружая себя и учительской и общественной работой, она просто убегала от одиночества. После такого дня приходишь домой и падаешь, некогда скучать.

Она машинально задавала вопросы, осматривая корзины из кружка плетения, потом кружевные салфеточки секции кружевниц, потом совершенно жуткие поделки из даров леса, вот это точно нельзя выставлять на ярмарке мастеров. А куда деваться? Обид будет море.

Пожилая дама из года в год появлялась на ярмарке с лоскутными покрывалами в технике пэчворк. Покрывала множились в геометрической прогрессии, и, хотя их никто не покупал, дама продолжала производить безумное количество все новых и новых. Казалось, она и жила ради этих июльских выходных. И опять – вот как не взять ее на ярмарку ремесленников?

Возвращаясь домой, Моника решила немного подышать свежим воздухом. Она нырнула в березовую рощу, поднялась по тропинке на холм, где уже второй десяток лет возвышалась белокаменная церковь, огляделась. Отсюда видна была и узенькая ленточка реки, и площадь, где пройдет праздник, и старый монастырь, который путеводители торжественно называют кремлем, и бесконечные крыши городка, и разрушенная высокая колокольня на другой окраине.