Читаем Не устал ли Создатель полностью

… В половине десятого, когда Геля уже покинула подземный паркинг и поднялась к себе в квартиру, над городом стали собираться тучи. Настоящие, грозовые. Весь день моросил дождь, но как-то лениво. И вот теперь стало совсем темно. Геля занервничала. А что будет, если Марат передумает? Если догадается, что его алиби рассыпалось? Или вдруг у него рука дрогнет? Все-таки родной отец! Марат, конечно, ублюдок, но… Как говорится, чужая душа потемки.

Она пошла в кабинет мужа и достала из сейфа пистолет. Слишком далеко все зашло! Если этого не сделает Марат, то сделает она!

Потом она спохватилась. А если все-таки Марат решится? Чем его потом шантажировать? И вдруг она сообразила: фотоаппарат! Надо будет сделать несколько снимков прямо в момент убийства!

В десять вновь позвонил муж, он был навеселе. Сообщил, что уже едет домой, про то, что Ренат опоздал, – ни слова. Врать не пришлось. Она просто сказала: «Да, давно жду». Больше слов не нашлось.

Через полчаса она уже все подготовила и стояла на лоджии с фотоаппаратом в руках. Рядом, на столике, лежал заряженный пистолет. Или – или. Слишком много вранья, все равно не выкрутиться. Муж должен сегодня умереть. Ну же, Маратик, не подведи!

И тут над городом разразилась гроза. Да такая, что все вокруг почернело. Словно Создатель устал от людей и решил их всех утопить.

Лил дождь, и Геля понимала, что ее выстрел будет «в молоко». И так-то не спортсменка-разрядница, опыт в стрельбе не велик. Разве что убить мужа у дверей квартиры, так, как застрелили недавно Михеева? Она с сомнением посмотрела на пистолет. Если бы можно было подготовиться! Разумеется, она достала бы другое оружие! Разве можно убить мужа из его же собственного пистолета и обставить все как заказное убийство? Нет! А другого пути не существует! Марат все рассчитал правильно: после убийства Михеева второе заказное уже никого не удивит. Или другой вариант: можно было бы договориться с Сидоренко.

Геля в отчаянии смотрела во двор. Если бы Марат находился там, она бы его уже заметила! Неужели он передумал?!

И тут вдруг дождь почти прекратился. Из-за угла выехала большая черная машина, и Геля поняла, что это едет муж. Сейчас все решится!

Ренат остановил машину метра за три от подъезда. Умница! Дает Марату время и позицию для выстрела. Хоть здесь сообразил! Константин Иванович тяжело вылез из салона. Но где же главный герой? Геля начала нервничать. Вновь глянула на пистолет. Неужели и это придется сделать самой?!

– Поезжай, Ренат, – сказал муж, и машина медленно отъехала.

И вот тут он появился. Вышел из резного теремка, как серый волк, и она невольно выдохнула: наконец-то! Чертов ублюдок не подвел!

Дальнейшее Геля видела уже через объектив фотоаппарата. Марат в несколько огромных прыжков пересек газон и асфальтовую дорожку, тут Геля его и щелкнула. Раз, другой… Замечательно!

– Это тебе за мать, – услышала она перед тем, как раздался выстрел, и невольно вздрогнула.

Вот оно что! Пасынок-то, оказывается, вообразил себя мстителем! Не денежки пожалел, которые из рук могут уплыть, а маму! Которая вот уже больше десяти лет, как в могиле! Точно: ублюдок!

Тут черный «Мерседес», на котором приехал муж, остановился.

«Ренат, – мысленно взмолилась она, – да сиди ты там!»

Она вдруг поняла, что Марат запросто может убить и свидетеля. Ему сейчас терять нечего. И потом: он мог и не убить отца с первого же выстрела. Надо дать ублюдку время. Еще хотя бы несколько минут. Словно услышав ее, Ренат не спешил ни давать задний ход, ни вылезать из машины.

И тут раздался второй выстрел, потом третий. Будто Марат ее тоже услышал.

– За мать, за мать, за мать…

Неужели же ей почудилось? Эхо еще долго разносилось по двору, и слова Марата утонули, смазались. Или их не было вовсе?

Она увидела, что Ренат дал, наконец, задний ход. Правильно, ему пора появиться на сцене.

А Марат отчего-то медлил. Она щелкнула его с пистолетом в руках у мертвого тела отца и тут же попятилась, потому что ублюдок поднял голову. И чего ты стоишь, болван? Беги! Но Марат не двигался. Она похолодела: неужели Марат ее заметил? Лицо у него какое-то странное.

Она пятилась в комнату, насмерть перепуганная. Вдруг до нее дошло, что все еще только начинается. Потом она устало опустилась на кровать, не выпуская из рук фотоаппарата. Что дальше? Ее начало трясти. Стало так холодно, что захотелось залезть в ванну с горячей водой. Геля, наконец, осознала: Костя убит. Все закончено. Надо лезть в ванну. И тут же одернула себя: какая ванна! Но все-таки как же здесь холодно!

Прогремел гром, однако Геле почудилось, что это очередной выстрел. Она вновь кинулась на лоджию с фотоаппаратом в руках. Окно было открыто, вода заливала пол. Геля положила фотоаппарат на столик и первым делом захлопнула окно. «А пистолет?» – спохватилась вдруг она и отчего-то завернула угол скатерти, чтобы его прикрыть. Будто таким образом могла его надежно спрятать.