Мне было слегка неловко, но на столе уже стояли тарелки с ароматной жареной картошкой, от запаха которой просто слюнки текли. Только сейчас я вспомнила, что с самого утра ничего не ела. Я покормила Даринку и направилась к столу, где, кроме картошки и огурчиков, появились бутылки с водкой и вином. Все были веселые, возбужденные. И я подумала о том, что моя идея сыграть пьесу оказалась вполне удачной.

… марта 1962 г

К Новому году мы подготовили пьесу «У неділю рано зілля копала» по повести Ольги Кобылянской. А в феврале поехали с ней в соседнее село. Спектакль имел большой успех, а по окончании какая-то женщина преподнесла нам зажаренного в печи гуся. Я смутилась, а она протянула гуся Роману со словами:

– Огромное вам спасибо и от меня, и от всех моих односельчан.

– Я не могу принять такой подарок, – в замешательстве ответил Роман.

– Да ведь это от чистого сердца, – сказала женщина. – Разве я не знаю, как трудно молодым семьям? А у меня этих гусей целый табун. Не обижайте меня, простую селянку, прошу вас!

Пришлось Роману принять царский подарок. Само собой, гуся этого мы не довезли домой, а тут же уплели без остатка всей актерской компанией.

А к Восьмому марта у нас уже была отрепетирована пьеса Коломийца «Фараоны». Жизнь начала набирать обороты. Теперь после занятий мы спешили домой, управлялись с хозяйством, готовились к завтрашним занятиям, а вечером бежали на репетиции. Слухи о нашей самодеятельности быстро разлетелись по округе. Нас начали приглашать со спектаклями и в другие села. Мы не отказывались, но времени на все катастрофически не хватало.

Даринка уже привыкла к чужим и тянулась ко всем, кто бы ни брал ее на руки. Однажды Роман даже заметил, что наши дети – те же цыганские: мы кочуем, и они с нами. Я с ним согласилась – да и не было в этих словах ничего обидного.

… июня 1962 г

К нам начали относиться уважительно. Во многом благодаря Роману. Теперь все встречные мужчины обмениваются с ним рукопожатиями, а женщины и старики уважительно здороваются. И сразу же речь заходит о пьесах. У всех один вопрос: «Когда следующий спектакль? А какой?» Об этом мы никому не рассказывали до последней минуты, держали интригу. Перед отпуском мы сыграли «Назара Стодолю» Шевченко. И тут же начали строить планы на будущее, перерывая библиотечные полки и подыскивая подходящие пьесы.

… августа 1962 г

Во время отпуска мы побывали у моих родителей и у матери Романа. Когда Роман уехал на сессию, я с Даринкой осталась в родном селе. Вскоре приехали Валя и Василий. У подруги только что родилась дочурка Галинка, так что нам было о чем поговорить. Но как только я увидела Валю – сразу же вспомнила о своей лжи. Как же мне хотелось обнять ее и во всем признаться, но опять у меня ничего не вышло! Подруга выглядела такой счастливой, что у меня просто язык не поворачивался.

Я боялась потерять ее, потому что не знала, как Валя отреагирует на мое признание. Потому и решила отложить этот разговор до более подходящего времени.

В конце августа мы вернулись к себе на Черниговщину и первым делом заглянули в школу. Директор сразу же позвал Романа к себе в кабинет – побеседовать, а я заволновалась и стала теряться в догадках. Время тянулось так медленно, что следующие полчаса показались мне вечностью. Только когда Роман появился из кабинета и я увидела его улыбку, от сердца немного отлегло.

Вышли мы из школы. Я спрашиваю:

– Что случилось?

– Все хорошо, – отвечает Роман с улыбкой.

– Тебе нравится меня мучить?

– Директор уходит на пенсию.

– Он тебя позвал, чтобы сообщить об этом?

– Нет. Он предложил мне занять его место.

– ?!

– Да, да! И не смотри на меня, как на сумасшедшего.

– А ты что?

– Мое мнение уже не имело значения, потому что он уже обо всем договорился с заведующей районо. Ничего не оставалось, как согласиться.

– У тебя же нет высшего образования!

– Я напомнил об этом, но директор заявил, что никому не отдаст свою должность, кроме меня. К тому же я учусь заочно, будет и у меня диплом.

– Вот так новость! А ты сумеешь? Справишься?

– Когда ты рядом, я не только справлюсь. Я готов хоть весь мир перевернуть.

– Нет, это я готова весь мир перевернуть, потому что люблю тебя больше жизни, – сказала я, едва сдерживая счастливую улыбку.

… ноября 1962 г

– Хочу что-нибудь продекламировать на концерте, посвященном Октябрьским праздникам, – сказал мне Роман.

– Тебе мало спектаклей? – спросила я, хотя могла бы и не спрашивать, потому что если Роман что-нибудь задумал – сделает обязательно, хочу я этого или нет.

– Надо подобрать что-нибудь патриотическое и в то же время такое, чтобы брало за душу.

– Полистай книги, может, что-нибудь и найдется, – посоветовала я.

Роман так и не сказал, что собирается декламировать.

– Хочу, чтобы ты послушала мое выступление как обычный зритель. Потом скажешь, получилось или нет. Хорошо?

…Никогда не забуду тот вечер, когда он вышел на сцену. На нем был черный, почти новый костюм, который мы купили по случаю его новой должности. Белая рубашка и темный галстук очень ему шли.