Я не стала защищать Валю. Вообще-то в театре актеры не должны наносить друг другу травмы. Мастерство в том и заключается – зритель должен поверить, что идет настоящая драка, а партнерам не должно быть больно. Но, поскольку работа над сценой только началась, я решила дать студентам по-настоящему схватиться. Это, наверное, будет полезно.

– Валя, защищайтесь от Мокрины сами!

Валя не хочет. Ее приходится долго уговаривать. В конце концов она нехотя толкает Мокрину: «Какую гуску?!» Мокрина, не растерявшись, вцепилась Вале в волосы: «Отдай!» Люди растаскивают женщин. Так эта драка и осталась в спектакле. Конечно, Люда – Мокрина научилась вцепляться в волосы партнерши, не причиняя ей боли. Но зритель видел, что актрисы разгневаны, по-настоящему краснеют (это не скрывал даже грим). А что может быть на сцене дороже подлинного чувства, настоящей страсти?! После этого эпизода Люда полюбила свою характерную роль, свою Мокрину (сначала, разумеется, как и всем девушкам на курсе, ей хотелось играть Параску).

Особенно долго мы работали над массовой сценой, в которой рассказывали о красной свитке.

Кум приводил людей, напуганных появлением свитки на ярмарке, в хату ночевать. Причем «он два раза проехал со своим возом по двору, покамест нашел хату». Подгулявшие казаки вваливались в хату уже расхрабрившиеся, хохочущие, требовали у перепуганной Хиври горилки, Мокрина накрывала на стол.

В этой сцене участвовала половина исполнителей. А другая половина, руководимая цыганами, врывалась в хату в масках, в вывороченных тулупах. Цыгане у нас были молодожены, еще влюбленные друг в друга, поэтому-то они так хорошо понимали Грицька и Параску. Решены их образы были не бытово, а скорее романтично. Наши цыгане радовались не столько волам, доставшимся им по сходной цене, сколько своему успеху в деле, так ловко придуманном и проведенном. Они с удовольствием разыгрывали чертей и с радостью подводили Параску к Грицьку, осыпали их цветами и устраивали свадьбу.

Для многих сцен мы вместе со студентами разыскивали нужный нам текст в разных произведениях Гоголя. Решали с балетмейстером Л. Таубе и композитором В. Граховским танцевальные и вокальные номера, сочиняли заново некоторые куплеты и делали этюды. Мне кажется, что студийный спектакль, где исполнители являются соавторами, сорежиссерами, очень полезен молодым актерам. Именно такими были первые постановки театра «Современник», и ничего прекрасней работы в таком спектакле я не знаю.

Играли «Сорочинскую ярмарку» студенты с большим удовольствием. Праздник Параски и Грицька и всех сочувствующих им героев сливался с праздником весны, с окончанием учебы в училище имени Гнесиных.

Сыгран первый в жизни спектакль. Наступил торжественный момент вручения дипломов. Передо мной сидят уже молодые актеры. Как не похожи они на тех студентов, которых увидела я на первом уроке. Может, это покажется странным, но девушки помолодели: модно одеты, причесаны к лицу, нет лишнего грима. Передо мной – серьезные, взволнованные люди, понимающие, что каждая победа на их очень нелегком актерском пути завоевывается ценой большого труда.

Конечно, они овладели только первыми навыками в своей профессии, им предстоит еще много учиться.

Они разъедутся по разным городам и театрам страны. И я очень надеюсь, что они останутся на всю жизнь верны заветам Константина Сергеевича Станиславского и Владимира Ивановича Немировича-Данченко.

Я надеюсь, что, вооруженные профессиональными актерскими навыками, они смогут отстаивать со сцены идеи добра и справедливости, гражданственности и гуманизма, бороться со злом и общественным равнодушием.

Театр «Экспромт»