А вот что помогло мне в создании образа Квашни из спектакля «На дне» по пьесе М. Горького. Мы с режиссером Г. Волчек решили сделать мою героиню неунывающей, не желающей показывать, как ей трудно, одиноко (хочется выйти замуж за Медведева, а он все не делает предложение, и Квашня всех уверяет: «…не подумаю замуж за него идти!»). Мне показалось, что наша Квашня похожа на мою соседку по дому Марию Александровну – полную, веселую женщину, одновременно самолюбивую и любящую всех поучать, как надо жить. Я выпросила у соседки ее любимую шерстяную кофту и репетировала в ней, и так в этой кофте потом всегда и играла Квашню. Видите, даже когда играешь классические роли, в создании образа может помочь современный конкретный человек, обладающий похожим характером.

После этого нашего разговора на следующий же день почти все студенты были в костюмах. Герман, играющий тетку, – в декольтированном платье, невеста – в соответствующем образу наряде. Вероятно, репетировать в костюмах было еще рановато, но хорошо, что ребята попытались представить себе героев, подумали об их внешнем виде. Кроме того, в длинном платье совсем другая походка, поэтому и нужно на репетицию надевать длинную юбку. А готовя роль Дуняши, нельзя проводить репетиции в туфлях на платформе.

В работе над классикой очень помогают литература и живопись соответствующей эпохи. Невозможно работать над Чеховым, не познакомившись с картинами И. Левитана. И хотя у Левитана пейзажи, а не портреты, но в них есть «чеховское» настроение.

Если предстоит работа над пьесами А. Островского, нужно внимательно рассмотреть портреты В. Тропинина, О. Кипренского, картины В. Поленова и П. Федотова.

Разумеется, и мы, работая над «Женитьбой», смотрели картины. В первую очередь, конечно, П. Федотова: «Свежий кавалер», «Сватовство майора». Подолгу простаивали мы перед картинами И. Репина, И. Крамского, В. Тропинина.

Я не буду рассказывать, как шла работа над каждым из образов «Женитьбы». Остановлюсь лишь еще на одной очень трудной роли – Подколесина. Мы долго не могли найти основную песню для этого героя. Решили (возможно, идя по пути наименьшего сопротивления) дать ему «Калинку», сделав ее вообще темой женитьбы, темой мечты о взаимной любви, о семейном счастье.

Играл Подколесина Юра, человек довольно решительный, которому муки и сомнения Подколесина были чужды. Работалось Юре трудно. Мы хотели довести сомнения Подколесина по поводу женитьбы до трагедии, вернее – трагикомедии. Тогда самые пустяковые препятствия вырастают в событие. Например, слова: «Готов вытерпеть бог знает что, только б не мозоли» – Юра пробует произнести так, будто он готов вытерпеть полостную операцию без наркоза, сжечь собственную руку – любые самые страшные вещи на свете для него ничто по сравнению со жмущими сапогами. Если жмущие сапоги вырастают в целое событие, так что же такое для Подколесина – Юры женитьба?

«А ведь хлопотливая, черт возьми, вещь женитьба! То да се, да это. Чтобы то да это было исправно, – нет, черт побери, это не так легко, как говорят». Он даже дважды чертыхается! Мало того, что для женитьбы нужно «то да се, да это», так ведь еще и необходимо, чтобы «то да се, да это» было сделано исправно. Подколесин ужасно боится всех тех трудностей, которые ему нужно преодолеть.

Мы специально написали для Подколесина новые слова на музыку «Калинки». Начинал Юра петь в самый напряженный момент своих сомнений и колебаний, с самой высокой ноты, выбегая вперед на авансцену, чтобы рассказать зрителю о своих страшных муках-колебаниях, взвешивая все «за» и «против» женитьбы.

Нам очень хотелось выразить состояние Подколесина и в движении, но поначалу мы не знали, как это сделать. Вдруг на одной из репетиций Юре захотелось в конце арии – в момент крайнего напряжения – подпрыгнуть и ухватиться за железный трос, на котором держался занавес, вроде бы повиснуть в воздухе. Именно оттуда – с высокой точки – наш Подколесин замечал вдруг, что идет туча, а стало быть, ехать к невесте не надо (кто ж ездит в дождь?). Подколесин облегченно вздыхал и спрыгивал на землю. «Выеду, а вдруг хватит дождем?» – говорил он свахе.

Встреча с классическим материалом, с прекрасной драматургией очень много дала моим студентам. Им интересно было работать над столь яркими, емкими характерами, почувствовать современность звучания гоголевского текста. Ведь у нас тоже порой пустяки вырастают в трагедии, нас мучают и раздирают сомнения, порой и мы ленимся предпринимать серьезный шаг. Ну, а мечты о любви и семье всем понятны, сомнения и тревоги, связанные с этим, живы во все времена.

Массовые сцены

«Сорочинская ярмарка» невозможна без массовых сцен, а чтобы они получились яркими, живыми, ими нужно увлечь всех участников. В постановке массовых сцен нам очень помогли балетмейстер Л.Г. Таубе и дирижер В. Граховский.