— Однако охранника убили. Значит, поднимались с нижних этажей, а не с крыши.

— Крыша исключена. Соседние высотки находятся в семидесяти метрах от нашего здания. И они — ниже. По канату не перелезешь на крышу.

— В обратном направлении — можно.

— Нет, Дик, нельзя. Соседние здания оборудованы такой же системой охраны — с ключами от лифтов, магнитными и электронными замками на этажах. Туда проникнуть не легче. Вот в этом вся загвоздка.

— Все предусмотрел. Ни на чем тебя не поймаешь.

— Просто делал свою работу. В кабинете все окна открыты, вот я и подумал о крыше в первую очередь. Воздух там очень свежий. Парк рядом, и кондиционерами пользоваться не любят. Крыша рядом существует, но для планов по ограблению непригодна. Тут должен быть какой-то нестандартный вариант. Но моих мозгов на такую фантазию не хватает.

— А ты не фантазируй, Степа, а методично отрабатывай каждый узел.

— На это года не хватит.

— Хочешь за месяц уложиться и миллион получить в награду?

— Не отказался бы. Не мне одному — всему отделу хватило бы на хорошую жизнь.

— Поторгуйся. Может, и два заплатят.

— Торг уместен, когда есть предмет для торга. Я не верю, что этот чертов диск когда-нибудь найдется. Кто-то провел великолепную операцию и всех в тупик поставил. Неужели ты думаешь, что он мог наследить или оставить за собой стрелки и указатели? Нет. Тут чисто сработано.

— Сочувствую. Связь с сегодняшними похоронами не прослеживается. Тогда зачем ты приехал на кладбище?

— От безысходности. Бизнес-городок обслуживает одно частное охранное предприятие «Клон». Сторож убит. Систему охраны знает твой приятель, шеф «Клона» Владимир Охапкин. Теперь вот погибают еще трое его охранников. Причины непонятны. Безобидных людей расстреливают на собственной даче в разгар пикника. Тоже загадка не из простых.

— Если бы в разгар. Так нет. Спешили убрать мужчин до приезда жен, стреляли в трезвых, ожидающих людей, следящих за калиткой и дорогой. А если бы они оружие имели, что вполне реально, то и отпор дать могли. Не мальчики, а опытные бойцы. На войне выжили, а дома погибли. Глупость! Что ж, Степа, решать сложные задачи — наша профессия. Будем работать. Кто занимается смертью охранника?

— Прокуратура.

— Догадался. А конкретно?

— Ксения Задорина.

— Почему так официально? Опять поругались? Хочешь, как я, бобылем остаться?

— Она теперь полковник. Старший следователь по особо важным делам. Куда мне до нее!

— Дурак ты, Степа. Ты ведь тоже не сержант.

— Жена не может быть старше по званию своего мужа. И хватит об этом.

— Ладно, ладно, не нервничай. Поедем по домам. Надо все обдумать. На днях созвонимся. Сейчас такая каша в голове, не знаешь, с какой стороны начинать ее расхлебывать.

Пиво они так и не допили.

7

Руководитель частного охранного предприятия «Клон» был человек немолодой. Из семьи потомственных кадровых офицеров. Полковник в отставке. Предприятие существовало более десяти лет и очень хорошо себя зарекомендовало за годы существования — ни одного прокола, никаких накладок и уж тем более жертв. Создавал предприятие брат Владимира Охапкина генерал ФСБ, но два года назад он умер, и место руководителя занял он — Охапкин-младший. Опытный контрразведчик и аналитик. Нельзя сказать, что Владимир Николаевич беззаветно был предан делу, но не бросать же раскрученный бизнес старшего брата, сыщика от Бога.

Охапкину-младшему уже стукнуло шестьдесят два, но он держался молодцом, на здоровье не жаловался и работал в полную силу. Субординацию не соблюдал, чинопочитания не признавал. Вероятно, по этой причине многие разговаривали с ним на равных, как с приятелем своего возраста. Бывшего полковника это устраивало, если только он уважал своего собеседника и видел в нем человека достойного.

Журавлев числился среди тех, кого Охапкин уважал и видел в нем бескомпромиссного борца за справедливость. В нынешнее время, считал он, таких людей не много осталось среди защитников закона.

Скромный кабинет руководителя многое мог рассказать о своем хозяине и его привычках. Аскет. Ничего лишнего. Стены завешаны грамотами, между окон — портрет президента. Небольшой стол, старый сейф и несколько стульев. Вместо занавесок — жалюзи и пара горшков с цветами на подоконнике.

Полковник одевался очень скромно и ничем обычно не выделялся в толпе. Так и должен выглядеть контрразведчик. Журавлев был фигурой запоминающейся. Высок, красив, да еще носил одежду из дорогих бутиков. И как только ему удается раскрывать сложные преступления — непонятно! Охапкин поражался такому таланту молодого коллеги и даже в чем-то завидовал ему.