Читаем Не так воспитан полностью

Первое, что надо сделать, это научить этих балбесов правильно рассчитывать свои силы, не доводя до истощения. Потом надо научить их медитировать. Точнее сначала надо научить восстанавливать резерв путем медитации, а уж потом все остальное, без этого, видимо, никак. Нафиг мне падающие через каждые двадцать минут воины?

Первое занятие началось с того, что я просто смотрел и запоминал всех в лицо. При первом знакомстве не успел этого сделать. Что могу сказать, народ собрался разнородный. Девушки были даже цветом волос не похожи: рыжая, блондинка и брюнетка.

Рыжая была ростом где-то метр шестьдесят, лицо приятное, глаза зеленые, нос чуть вздернут. Красивая. При этом улыбалась во весь рот, отчего были ямочки на щеках. Грудь не то чтоб маленькая, но и не большая, пишут, что двойка. Заглянул в анкету. Звали Марией, фамилия Иванова. Детдомовская.

Второй шла брюнетка. Настя, фамилия Рудова. Тоже детдом, рост сто шестьдесят пять. Глаза карие, нос прямой, губки полненькие, скуластое лицо, грудь два с половиной.

Третьей была Светлана Ракова, рост метр семьдесят. Глаза зеленые, нос курносый, есть небольшая россыпь веснушек, губки полные, самое выделяющееся – это глаза. Большие такие зеленые глаза. Грудь двойка. Детдом.

С парнями было попроще, два были братьями-погодками, оба из неблагополучной семьи, рост метр семьдесят пять, брюнеты, глаза карие у обоих, носы чуть с горбинкой, но не большие, глаза чуть узкие. Звали одного Руслан, второго Ринат. При этом первый старше.

Еще один был рыжий, с веснушками по всему лицу, крепкого телосложения, хмурый, нос чуть сплющен. Звали Алексеем. Рост метр восемьдесят. Детдом.

Последний был блондин. Ростом, как и рыжий, лицо тонкое, губы ниточкой, глаза голубые. Телосложением субтильный, я бы даже сказал сильно худой, но ему, видимо, это не сильно мешало. Звали Никитой. Тоже детдом.

Ну что ж, занятия надо начинать. Оторвавшись от разглядывания стоящих передо мной, даю установку:

– Сейчас ваша задача будет заключаться в том, чтоб научиться видеть и чувствовать свой источник. Для этого вы будете учиться медитировать. Первое, что надо запомнить, медитация помогает в развитии источника. Сейчас вы можете все занять удобную позу для медитации, закрыть глаза и под мерное ровное дыхание попытайтесь сосредоточиться на своих ощущениях. Ясно? Тогда приступайте.

Ребята тут же сели на траву, при этом скрестив ноги перед собой и выпрямив спину. Странное у ребят понимание удобной позы. Ну, да фиг с ними, сам же я лег на спину и закрыл глаза, погружаясь в медитативное состояние.

Так у нас прошло пару дней, а потом меня вызвал к себе полковник.

– Инсендио, какого рожна ты творишь? – с ходу наехал на меня Юрий Николаевич.

– Не могу знать, о чем вы! – сразу же встаю по стойке смирно.

– Ты чего вытворяешь на своих занятиях?

– Как и сказано в плане, повышаю общий уровень военной подготовки бойцов.

– Да они у тебя спят на твоих занятиях! Спят! Я, конечно, понимаю старую пословицу! Но тут боевая часть!

– Никак нет, товарищ полковник! Они тренируются!

– Инсендио, не зли меня. Я сам видел, как вы на травке валялись и глазки закрыли.

– Разрешите объяснить?

– Да уж пожалуйста, объясни мне такому недалекому.

– В данный момент вверенное мне подразделение в ускоренном темпе осваивает медитативную методику для повышения уровня своего источника.

– Чего? А ну по-русски.

– Есть! Они медитируют. Учатся чувствовать свой источник, чтоб понимать его объем и возможность быстрого наполнения.

– Так. Стоп. Тут подробней, что значит чувствовать и быстрей наполнять?

Пришлось полковнику на пальцах объяснять, что дает медитация и какая польза от нее. Полковник покивал, но потом выдал:

– Медитации – это хорошо, но в свободное от учебы время! Чтоб больше на траве не валялись!

– Но почему? – вырвалось у меня.

– Потому, что другим завидно! – резко ответил Юрий Николаевич. – Короче, медитируйте в свободное время и подальше от всех. Ясно?

– Так точно! – по уставу «козырнул» я.

– Свободен!

Вернувшись к своим, долго смотрел на валяющихся и сопящих ребят, а те, почувствовав мой взгляд, стали просыпаться и вставать.

– Товарищ сержант, а чего это вы на нас так смотрите? – не выдержала рыжая.

– Смотрю с целью определения вашей предрасположенности к стихиям.

– И как? – опять рыжая.

– В целом неплохо. Даже очень неплохо. Но проблема в вашей неспособности к медитации. Отсюда и затык в вашем развитии. В общем так. Медитации нам запретили. Но! Я нашел выход, раз нам запретили их проводить так, значит, будем проводить их по-другому.

– А по-другому это как? – растирая ладошки, спрашивает Никита.

– А по-другому это вы будете делать в своей среде с учетом некоторых особенностей. И да, спать не получится. Пойдемте.

– А куда? – это уже Настя.

– До ближайшей речки. И ты, кстати, готовься. Тебе придется в нее лезть.

– Но она же заболеет! – воскликнула рыжая.

– Не заболеет.

До речки добрались за пятнадцать минут неспешным бегом. Пройдясь еще минут пять вдоль нее, я увидел пологий берег.

– Отлично, то, что нужно. Раздевайся, – повернулся я к Рудовой.

– Что-о-о? – вылупилась на меня она.