А еще меня съедал яд, свой собственный, внутри. Постоянное чувство тревоги и осознание, что ты предатель того единственного, которого не каждый встретит на этой грешной мать ее земле. Иногда Влад смотрел на меня так, что мне казалось, он все знает, и холодный пот стекал по моей спине, не из-за страха, что он со мной сделает, а из-за понимания, что будет презирать. И это больнее всего било по всем внутренностям, и даже его объятия, нежное шептание слов на ушко, не помогло мне избавится от этого чувства. Час икс настал незаметно, я не успела ни насладиться Владом, ни загнать себя в окончательную агонию. Это же операция на долгое внедрение? Почему так быстро все закончилось? Настроив себя, что он лишь объект, я не смогла смириться с мыслью что Влада не будет, более того я безумно боялась, что его не станет, он бы не отступился, а выхода было два — смерть или подчинение, так было уже на даче, и я знала, что он выберет. А когда до него дошло осознание, что это я та самая крыса, я не увидела в глазах презрение, которого так сильно боялась, безразличие вот мое наказание, а оно самое страшное…

Глава 22

Наше время

Влад слушает мою вступительную речь, сжимая руль, отчего костяшки на его пальцах белеют.

— У тебя ноль шансов подписать контракт, Лебедева уже перехватили. И они не отпустят тебя живым, ты не нужен им, слишком неудобен своим… неподчинением.

Он усмехается, трёт рукой глаза.

— Что в благородную решила сыграть? — ровно, без подъёба.

— Нет, просто не хочу возвращатьсяу к ним, — а, что мне ему сказать? Что люблю, не представляю как буду жить если его убьют, это уже слишком, кино какое-то получается.

— Кому к ним? — не поворачивая головы, спрашивает смотря строго на дорогу.

Наклонилась, достав из под сиденья ствол с глушителем.

— Это уже не важно, тормозишь, я их валю. Едем до электрички и разъезжаемся. Ну ты понимаешь, что чем дольше не высовываешься, тем лучше для тебя, затеряйся, на Илью не выходи, нал в сумке. На пару месяцев хватит.

Ноль реакции. До следующего поста минут тридцать, едем в полной тишине, даже радио выключил. В салоне только его тяжелые вздохи, они давят, безумно тяжело. Он все понял, можно сказать без слов, контракт с немцами перехвачен, отдан сговорчивым и нужным людям. Неужели он действительно думал, что ему этот кусок без распила отдадут? Почему так глупо-то все? Ах да это же Князев, принцип по жизни. Курит задумчиво, просто долго держа сигарету, редко затягиваясь. Спокоен.

Я тоже спокойна, только тишина давит. Подъехав к посту, Влад потихоньку тормозит, когда полицейский показывает жезлом знак «остановится». Я натягиваю горло свитера повыше, шапку поглубже на глаза, и выхожу из машины. Пять человек, два в машине, три на улице. Не густо.

Начинаю считать считалочку про себя:

В снег упал Сережа,

А за ним Алешка,

А за ним Иринка,

А за ней Маринка.

А потом упал Игнат.

Сколько на снегу ребят.

Надо же, так долго не стреляла, а руки помнят. Трое стоявших на улице даже не поняли, что произошло, упали прям как в считалочке. Два других рванули из машины, «не успею» пронеслось в голове, как услышала сбоку выстрел, соответственно отвлеклась, какого хрена? Одного убрал Влад, а вот другого я не успела, пропустив отдачу, и стрелявший рванул в лес, я за ним, вот дурак, не успеет, за что и получил пулю. Прощай Игнат.

Иду к машине, а интуитивно понимаю, что Влада ранили, распахиваю дверцу, правда. Сердце замерло на мгновение, но мозг уже работал в другом направление, черт возьми я долбаный прагматик.

— Какого черта ты полез!!!?

— Ты бы не успела, — говорит, прижимая руку к боку.

— Бляяя, дай посмотрю.

Вот прямо в бок, так тонко, не люблю такие ранения, не знаешь задеты органы или нет. Ты не сдохнешь Князев! Я не для этого поставила на кон все, чтобы ты так глупо оказался у Аида.

— Где твой телефон? Нужно избавится, — протягивает и я оставляю два наших гаджета на дороге, предварительно выстрелив в них.

Сажусь за руль и мчусь в пункт который выдал мозг. Благо по картографии у меня была пятёрочка. Сразу вспомнила поселение когда изучала карту в телефоне, там можно подлечить Влада. Смотрю на него, а он белый как мел.

— Сможешь глубоко вздохнуть и немного повернуть корпусом? — спрашиваю. Он слушается и его глаза щурятся от боли.

— Острая? Возможно терпеть?

— Не острая, возможно, — хрипло выдаёт он.

— Значит органы не задеты… просто не отрубайся пока не доедем, — прошу его, слегка улыбаясь, на что он безразлично отводит взгляд. А, что хотела то? Чтоб он тут растёкся от твоей просьбы?

Гнала как сумасшедшая, конечно по проселочной не удалось полихачить, но неслась максимально быстро. Подъехали к покосившемуся дому, стоявшему на отшибе, как бы поодаль от поселения, постучалась, никого. Зашибись блин, придётся взламывать, но дверь была открыта, помогла Владу выбраться из машины, довела его до кровати стоявшей в маленькой комнатке, помогая лечь.

— Так ты полежи, я сейчас, — скомандовала ему, видя как он потихоньку отключается.