Читаем Не свое время полностью

Книгу иль две прихвативши с надеждою время избыть.

Так вот и нынче опять не пришел ко мне сон.

Встал в темноте я, взял книгу и, только когда

Вышел на кухню, увидел, что это Назон;

Что ж, я подумал, пусть будет Назон, не беда,

Пусть будет он... Все равно не читал целиком

Я никогда его скорбных элегий; теперь,

Видимо, срок наступил и для этого; том

Я распахнул – и повеяло ветром потерь,

Ветром разлуки, гудящим из дали времен,

Горечью вечной живущих в свершеньях утрат, –

Долго читал я; когда же лег спать, утомлен,

Все мне мерещился Августа век золотой, лицемерный его принципат:

Мир на земле и поэта судьба, что так искренне сердцем поник

Перед божественной властью... Что ж делать? с тех пор и во все времена

Верили все мы и будем не раз еще верить благим увереньям владык,

Ибо мы судим, увы, не дела, а названия их,

Ибо не смысл и сущность явлений важны нам, но их имена.

1985

***

За часы былых свиданий,

Что дарила вам эпоха,

О друзьях воспоминаний

Не пишите, ради Бога!

Не судите их метанья,

Не хвалите обретенья, –

Это только лишь названья

Суть единого явленья.

Да и можно ли хоть как-то

Взвесить страсть и пыл измерить?

Чем вернее будут факты,

Тем им меньше можно верить!

Ибо путаней стократно

Жизни путаной дороги

Ей и коротко и внятно

Подведенные итоги!

1985

***

Слышу и слышу я – тикают часики;

Вьются мгновенья, как пчелы на пасеке,

Стайками мчатся и врозь.

Где ж тот нектар, что собрали с полей они?

Нет, о несбывшемся нет сожаления, –

Жаль мне того, что сбылось!

Был ли тот мед? Или запах лишь чудится?

Был ли тот город: окраины улица –

Сотни оврагов и ям?

Даже и отзвук уже не доносится!..

Было, все было, да вовсе не помнится,

Будто бы не было впрямь.

Только клочки уцелели от повести:

Даже не радость, – минувшие горести

Я воскресить не могу!

Вот и брожу, словно темною чащею,

Вот и пытаюсь свое настоящее

Хоть задержать на бегу;

Хоть задержать, чтоб запомнить до черточки

Все запятые в стремительном почерке

Быстрой руки,

Посвист слогов с придыханьями жаркими,

Каждое слово, со всеми помарками,

Каждую фразу строки!..

1985

***

Снова в сердце ребячливом радость, –

Блещет синью и золотом день;

Снова ветра и горечь, и сладость

Клонит липы цветущую тень.

Нет, ничто не исчезнет навеки,

Зря ты скучному веришь уму! –

О деревьях, траве, человеке

Ни грустить, ни жалеть ни к чему!

Да неужто такая беспечность

Возникала б во мне и в тебе,

Если б легких времен быстротечность

Нам угрозу таила в себе?

Как бы мы – и на миг! – забывали,

Что нам смертью грозит бытие,

Если б эти бескрайние дали

Создавались и впрямь для нее?..

1985

***

Сел мой голос летучий. От водки, ты шепчешь? От ветра!

От студеного ветра моих среднерусских полей

Сел мой голос. От колючего звездного света

Сел мой голос. А был всех нежней.

Всех нежнее и звонче. Как жизнь меня страстно любила!

Как любил ее я!

Не любовь ли мне горло мое застудила?

Так прости ж соловья, дорогая моя.

Он хрипит! Но поверь, что другого такого

Не сыскать! То, что спел он, не спеть никому!

Никому! Я даю тебе слово.

Так махни же без злобы рукой на прощанье ему.

Не суди! Не жалей! Ибо голос сорвавшая птица –

Та же птица! И те же крыла у ней, то же перо.

Ибо там, куда так она жадно и трудно стремится,

Лишь молчанием только и можно платить за добро.

1986

***

Живу не печалясь

И не беспокоясь:

Раз юность не в радость,

Так старость не в горесть.

Мне зрелые годы

Даруют смиренье:

Где нету свободы,

Там нет принужденья.

Ни то и ни это

Мне нынче не бремя:

Раз вечности нету,

Не страшно и время.

Пускай улетает,

Пускай не вернется:

Кто не выбирает,

Тот не ошибется.

Вернуть я не чаю

Мелькнувшего мимо;

Раз все не случайно,

Все необходимо.

1986

***

А все-таки я хотел бы

Прожить эту жизнь до конца.

Как нежно над вербою

У крыльца

Небо синеет

Бедной своей бирюзой,

Как сладко веет

Апрельский ветер сырой.

А все-таки я хотел бы

Эту жизнь до конца прожить.

Быть может, успел бы

Еще сложить

Я песню такую,

Такие найти слова,

Чтоб пели, ликуя,

Их ветер, кусты, трава,

Деревья и небо,

Извечного славя Творца!

...................

А все-таки я хотел бы

Прожить эту жизнь до конца...

1986

***

Мы воспевали труд и добродетель,

Слагали гимны доблести и чести.

Ах, как носил над площадями ветер

Из края в край восторженные песни!

Мы научились с трепетного детства

Скрываться и таить себя за словом.

Нас не пугало грозное соседство

Высоких истин с обликом суровым.

Мы храбро раскрывали им объятья,

Не тратя время на пустые споры.

Мы в яркие их обряжали платья,

Чтоб нагота нам не смущала взоры.

Вплетали в кудри пурпурные ленты,

Несли венки, чеканили медали.

Мы возносили их на постаменты,

Чтоб нам они их славить не мешали.

Так отчего ж теперь я слышу вздохи?

Ведь вздох не слово! Он красноречивей.

Я верю в нас, певцов своей эпохи,

Мы говорить еще не разучились!

Нет! Мы, как прежде, верим в добродетель!

Мы сложим гимны доблести и чести!

Пускай опять над миром носит ветер

Из края в край восторженные песни!

1987

***

О слияние молнии с громом,

Ожидание яви без снов! –

Это небо – не Отчего ль дома

Изукрашенный звездами кров,

Где планет голубые стропила

Исчезают в сиянье из глаз!

Укрепи ж нас, Господняя сила,

Не оставь обессилевших нас.

Путь наш долог, непрям и тревожен;

Мы идем год за годом туда,

Где вздымается Сад – огорожен