Читаем Не сердитесь, Имоджин полностью

Аллан Каннингхэм с Гоуэном Россом направились к гостинице «Герб Энкастера», где для них были заранее заказаны комнаты, а Эндрю Линдсей, любитель одиночества, — в Килмахог, в гостиницу «Черный лебедь», которой заправляли Джефферсон Мак-Пунтиш со своей супругой Эллисон. Оттуда Линдсей мог в несколько минут добраться с удочкой до озера Лох-Веннахар и наслаждаться пьянящими душу тихими радостями рыбной ловли.

Миссис Элрой — старушка под семьдесят, не утруждавшая уже себя никакой работой, кроме помощи мисс Мак-Картри, которую почитала за серьезность, бережливость и благонравную склонность к холостой жизни, — по-матерински расцеловала Имоджин. Калландерские злые языки поговаривали, будто ее отношение к тяжело переносившему вдовство покойному капитану индийской армии отнюдь не ограничивалось платонической дружбой. Но ведь сплетники существуют не только в Шотландии, вот и пусть их слушают те, кому больше делать нечего.

* * *

Имоджин была рада вновь оказаться в своей комнате. Готовый вот-вот свалиться со служившей ему опорой шаткой полочки бронзовый бюст Вальтера Скотта по-прежнему соседствовал с висевшим напротив портретом Роберта Бёрнса кисти безвестного художника XVII века, и поэт все так же напоминал скорее Тамерлана, чем добропорядочного шотландца.

Первым делом мисс Мак-Картри решила разобрать свой багаж. Она разместила в шкафу белье, повесила на плечики платья, отложила в сторону пакет, который должна была доставить сэру Генри Уордлоу, а свой бронебойный револьвер, дабы не пугать понапрасну старушку Элрой, спрятала на дно опустевшего чемодана, прикрыв его на всякий случай старыми газетами. Когда Розмари, высунувшись из окна, позвала ее к столу, Имоджин, будто вновь превратившись в послушную девочку, тут же подчинилась приказу. В продолжение всей трапезы она без устали развлекала свою няньку рассказами о недостатках и странных причудах англичан и англичанок, чем немало польстила закоренелой англофобии миссис Элрой.

После обеда, пока старушка Розмари бегала к себе домой, куда она уже больше не собиралась возвращаться до завтрашнего утра, мисс Мак-Картри поднялась наверх, решив немного вздремнуть, чтобы набраться сил для исполнения завершающего этапа возложенной на нее миссии.

Уже опускался вечер, когда Имоджин пробудилась, бодрая и полностью отдохнувшая после утомительного путешествия. Она с благодарностью и дружеским расположением подумала о своих милых попутчиках, а затем отправилась принять холодную ванну, дабы окончательно восстановить форму. Сердце слегка трепетало при мысли, что ей вот-вот предстоит встретить этого уединившегося у них в Калландере загадочного человека, хотя было немножко жаль, что захватывающему приключению суждено так скоро кончиться. Она тщательно привела себя в порядок, желая произвести благоприятное впечатление, однако вовсе не собираясь строить из себя этакую роковую женщину, потом сунула за пазуху пакет с надписью «Т-34».

Выскользнув через заднюю дверь на тропинку, серпантином петлявшую через сады к дороге на Перт, мисс Мак-Картри заметила неподвижную фигуру: стоя спиной к ней, человек внимательно рассматривал ее дом. В тот момент она даже не подумала о таинственном незнакомце, которого примечала уже дважды: один раз в Лондоне, а другой — в Эдинбурге. Поскольку ей и в голову не могло прийти, что здесь, на родной земле, с ней могут случиться какие-то неприятности, она без страха подошла к подозрительному типу и непринужденно спросила:

— Что-нибудь ищете, сэр?

Незнакомец отпрянул так, будто где-то внутри сработал взрывной механизм, затем повернулся лицом к Имоджин и нечленораздельно забормотал извинения. Но шотландка его даже не слушала, потому что, оцепенев от ужаса, распознала в нем того, кого видела накануне вечером в Лондоне, а утром в Эдинбурге. Никаких сомнений, это тот самый голубоглазый тип с тюленьими усами! Тот самый, кого она застала на площадке перед своей квартирой в Челси! Стало быть, он следует за ней по пятам! Невероятное усилие воли — и контроль над ослабевшими мышцами удалось восстановить. Мисс Мак-Картри стремглав бросилась в дом, и несколько метров показались самой длинной дистанцией, которую пришлось преодолевать в жизни, — ведь в любое мгновение ей могли размозжить голову или всадить в спину нож. В душе она страстно взывала к образу Роберта Брюса, моля его дать силы не поддаться охватившей ее панике. Похоже, великий шотландец все-таки внял мольбам Имоджин, поскольку она благополучно достигла дома, не потеряв сознания и не заорав благим матом. Только заперев за собой дверь, шотландка позволила себе минутную слабость, впрочем, тут же одолев ее с помощью глотка виски.