Читаем (Не)счастье Бывших полностью

Руки до сих пор трясутся. Сейчас бы выкурил пару сигарет, но наличие ребенка в машине меня останавливает. Вот она сидит на заднем сидении с Ксю, крепко к ней прижимаясь, но как представлю, что было бы со мной, если бы я ее не нашел. Про Ксюшу и говорить не надо она побледнела и почти свалилась в обморок, вовремя я успел ее поймать. Я видел, что в ней что-то щелкнуло, и она будто потеряла себя. Да что говорить я думал, с ума сойду, бегая по парку, крича ее имя во всю глотку. Но я не удивился когда увидел свою рыжую девочку сидящей под старым дубом в слезах. Подошел к ней и сел рядом, она сначала повернулась и не поверила что это я, а потом, вытерев свои слезки, повисла у меня на шее.

— Как ты меня нашёл, — прижимаясь ко мне, шепчет дочь.

Улыбаюсь как идиот этой нежности, так давно хотелось прижать эту малышку к себе и не отпускать. Глажу Алису по волнистым рыжим волосам, пропускаю пряди сквозь пальцы. Они струятся как водопад. Моя дочь пахнет персиками. А я обожаю персики.

— Я когда был маленький как ты, — отодвигаю Алису от себя чтоб заглянуть ей в глаза, — часто убегал в сад за домом и любил сидеть под деревом в одиночестве, — Алиса кивает, и уголки губ плывут вверх. — Я сидел под яблоней и ел сочные яблоки, а потом когда меня находила мама, то я делал невинное лицо и шел с ней домой.

— А тебя мама, что совсем не ругала? — округлив глаза, спрашивает она.

— Ругала, конечно, — смеюсь, когда она вздыхает, — еще и пару раз ремнем прилетала.

Алиска открывает рот и снова округляет глаза. Обнимаю эту обезьянку и смеюсь.

— Ты же мой папа? — шепчет мне на ухо и мой смех тут же прекращается. — Я знаю, что ты мой папа. Я слышала, как мама с тетей Надей разговаривала.

— Да малышка, — крепче прижимаю самое дорогое, что у меня есть к себе. Если у меня отберут ее я не смогу жить. Смысл, который я недавно обрел, дал мне верить в лучшее и делать все, чтоб у моих девочек не было горя, а только радость.

Алиса встает первая и протягивает мне свою маленькую ладошку.

— Пошли пап, — а то мама кричит, — счастливо улыбается и подпрыгивает на месте как попрыгунчик.

Мое сердце делает сальто с двойным кувырком, а то и с тройным.

Слово ПАПА теперь звучит в моей голове. Это как выпить самый вкусный фруктовый нектар, такой же приятный и сладкий, который хочет пить еще и еще. Так же и это много значимое для меня слово. Всего четыре буквы, две согласных и две гласных, но эти четыре буквы ценнее золота.

— Пошли, — беру свою дочь за руку и веду навстречу Ксюше. — Зря ты убежала.

— Не зря, — без сожаления говорит она, — зато ты пришел. — отпускает руку и снова обнимает меня.

— Мама плакала, когда потеряла тебя.

Тут Алиса останавливается, задирает голову, чтоб пристально посмотреть на меня. Этим взглядом она пытается прожечь меня.

— Когда ты ушел и не вернулся, мама тоже плакала, все дни, — хмурится, — каждую ночь. Она думала, что я сплю, но я все слышала.

Увидев свою маму, Алиса прерывает диалог и бросается на встречу к Ксю.

Сейчас Алиса снова удивила Ксю, заявив, что она искала папу.

— Алис, — осторожно говорит Ксения, — твой папа…

Алиска прерывает ее и громко и четко говорит.

— Вот мой папа, — показывает пальцем на меня, — он мне признался. Но я и так это знала.

Ксю ахает и смотрит в зеркало, пытаясь найти мой взгляд.

— Откуда?

Доча хохочет.

— Потише надо было разговаривать.

Вот и весь ответ.

Начинаю смеяться вместе с Алисой. Она перекидывает через сиденье свои ручки и обнимает меня за шею сзади.

Ради этих объятий и задорного смеха я бы продал свою душу.

— Лисенок, — настойчиво говорит Ксю, оттягивая ее от меня, — если ты Артема не отпустишь, то мы попадём в аварию.

— Не Артема, а папу, — смотрю в зеркало и встречаюсь с ее глазами. Они светятся, только не пойму счастьем или грустью. Выражение ее лица не о чем мне не говорит.

Останавливаюсь возле подъезда и жду дальнейшего решения от Ксю. Поговорить нам все же необходимо, мне надо объяснить ей, что я не брошу их.

— Лисенок, — протягивает Ксю связку ключей с брелком звездочки, — беги домой, а я поднимусь позже.

Дочь меня обнимает и целует в щечку.

— Без папы не приходи, — кричит уже около подъезда.

— Не переживай мы вместе вернемся, — кричу вслед ей.

Поворачиваю голову в сторону рыжика и натыкаюсь на взгляд волчицы, которая голодала несколько дней. Злая и голодная.

— Артем, — не даю договорить ей, затыкаю рот поцелуем. — М-м-м, — мурлычет она, ответив на поцелуй.

Я так истосковался по ней, скучал, желал, много думал, ночам не спал. Тело было в больнице рядом с мамой, а душа с сердцем пали около ног этой рыжей.

— Я люблю тебя рыжик, — снова, как и тогда много лет назад я признаюсь ей в любви. — Очень люблю, — снова целую.

Она вырывается из моих рук и отходит на шаг назад.

— Уходи, — шепчет, а из глаз слезы ручейками. Как же я себя ненавижу когда причиной ее слез являюсь я. — я не переживу если ты снова исчезнешь. С Алисой я запрещать не буду общаться. Она будет рада, что у нее скоро родится братик или сестренка.

Улыбаюсь и подхожу к ней. Она не двигается. Вытираю ее слезы, и прижимаю к себе, успокаивая капризную девочку. Мою девочку.