Читаем Не проси полностью

— Раскладушку я куплю сам, — пожал плечами гость, давая понять, что проблема легко разрешима. — Ума не приложу, куда податься, если вы откажете.

— Ну, хорошо, — уступила Марина Владимировна, не видя другого выхода.

— Через недельку-другую я определюсь в этом вопросе, — пообещал обрадованный Сергей Емельянович. — А это вам в знак благодарности.

И он протянул ей золотое кольцо с александритом.

Залюбовавшись красивой вещью, женщина нашла в себе силы и отвела руку Груздева в сторону.

— Я не могу принять его.

— Не обижайте. — Груздев сам взял ее левую руку и надел кольцо на безымянный палец. — Ваш размер, — обрадовался он.

Сметаниной еще никогда не дарили мужчины дорогих подарков. Подсознательно она чувствовала, что поступает неверно, но женская слабость ко всякого рода дорогим вещицам пересилила.

— Спасибо, — тихо произнесла она, пряча руку.

Потеплевшие, но нагловатые глаза гостя, казалось, смеялись, и от этого хозяйке становилось еще больше не по себе. А Сергей Емельянович вновь полез в карман и на этот раз достал золотые сережки, тоже с александритами. Марина Владимировна попыталась было возразить, но он выставил руку ладонью вперед, предупреждая ее отказ.

— Дело в том, что александрит носят только в паре, иначе он приносит несчастье, — объяснил он свою щедрость.

— Еще раз огромное спасибо, — попалась на его удочку женщина. Она не утерпела, выскользнула из кухни, вдела сережки в уши перед зеркалом в прихожей и вернулась.

— Великолепно! — восхитился гость. — Прекрасно сочетается с вашими голубыми глазами.

— A y меня ведь через два дня день рождения, — почему-то тихо призналась Сметанина.

— Поздравляю. — Груздев поднялся и наполнил фужеры шампанским, протягивая один хозяйке. — Подарок за мной.

— Ну, это уже сверх всякой нормы, — засмеялась развеселившаяся хозяйка.

— Для такой женщины не может быть «слишком».

В этот же день свалившийся на голову квартирант приобрел раскладушку и поселился на кухне, правда, только в ночное время, днем ему не возбранялось находиться и в комнате. А девятого июля он исчез куда-то на целый день.

Марина Владимировна сидела перед черно-белым телевизором «Рубин», цветные только входили в обиход и считались для многих непозволительной роскошью. Текста диктора она не слушала и в изображение не всматривалась, просто скучала в одиночестве. Несмотря на то, что сегодня был день ее рождения, настроение было скверным.

Никто не пришел, но Марина Владимировна накрыла праздничный стол в надежде, что найдется хоть одна живая душа и поздравит ее с днем рождения, но даже Груздев куда-то запропастился.

В шестом часу вечера из задумчивости Сметанину вывел звонок. Она резво вскочила с дивана, словно весь день только и дожидалась этого звонка, и побежала открывать дверь.

— Поздравляем, поздравляем! — хором прокричали подружки, которые вместе с ней преподавали в школе, — литераторша Ольга Дмитриевна Елкина и химичка Виктория Александровна Шурыгина.

— Девчонки, вы не представляете, как я рада вашему приходу. — И хозяйка обняла сразу обеих.

— Марин, до нас докатились слухи, что ты мужика себе завела, — сказала Елкина за столом уже после рюмочки коньяка.

— Вечно ты со своими глупыми выходками, — одернула ее Шурыгина. — Она же Груздева Николая дожидается, — и тут же зажала рот ладонью, сообразив, что тоже сморозила глупость.

Но именинница не обиделась, а внесла ясность:

— Мужчина, слухи о котором до вас так быстро докатились, отец Николая.

— Вот тебе на! — раскрыла рот от удивления литераторша, и обе гостьи с изумлением уставились на хозяйку.

— Почему же тогда мальчонка в детском доме воспитывался? — не сдержала своего любопытства химичка.

— Мне бы не хотелось сегодня говорить об этом, — ушла Марина Владимировна от прямого ответа.

— Тогда за тебя. — И Ольга Дмитриевна наполнила пустые рюмки коньяком.

— Нет, за меня уже выпили. Теперь за вас, и благодарю за подарок. — Она подняла рюмку и взглянула на новые часики «Заря», которые за каких-то десять минут сроднились с новой хозяйкой.

Женская компания разгулялась не на шутку. Они захмелели и распевали застольные песни, перекрывая звонкими голосами забытый телевизор, который вещал на полную громкость. Кто-то сильно постучал в дверь ногой. Женщины притихли как по команде, а литераторша выключила телевизор. Они переглядывались, будто спрашивая друг друга: не показалось ли им? Но, развеивая всякие сомнения, стук повторился… В комнату, тяжело дыша, ввалился лысоватый мужчина с огромной коробкой в руках, на которой красовалась надпись «Славутич».

— С днем рождения! — торжественно произнес он и опустил ношу на пол.

— Это же цветной телевизор! — обрадовалась Шурыгина, словно подарок предназначался ей.

— Кто этот щедрый незнакомец? — вмешалась в беседу Елкина.

— Прошу любить и жаловать — Груздев Сергей Емельянович, — представила его именинница, а затем поочередно назвала подруг.

— Штрафную опоздавшему, — провозгласила Ольга Дмитриевна, и химичка ее поддержала, наливая коньяк в фужер до краев.

— Согласен, но только на брудершафт с виновницей торжества, — выдвинул смелое условие квартирант.