Читаем Не проси полностью

Лена с ненавистью взглянула вначале на парня, потом перевела взгляд на Щукину.

— И ты тут как тут, вертихвостка?

— Меня ваши проблемы не интересуют, — попыталась та увернуться от надвигающейся грозы.

— Так какого… — Миронова с трудом сдерживала ярость, — ты тут делаешь?

— Твоего сына кормила и спать укладывала.

— У него отец имеется, и мне кажется, что это его прямая обязанность. — И она повернулась к Колесникову. — Забирай ребенка и уматывайте.

— Разбежался, — огрызнулся Виктор. — Прямо бегу и падаю.

Щукина выбрала момент и хотела проскочить мимо рассерженной хозяйки, но та поймала ее за волосы.

— А ты куда?

— Отпусти! — завопила Наташа, разбудив ребенка.

Лена резко дернула Щукину за волосы, и та отлетела в глубь комнаты. Неизвестно, чем бы закончилась их потасовка, не вмешайся вовремя Виктор. Он подскочил к Мироновой и заломил ей руки за спину.

— Подожди меня на улице! — крикнул он Наташе. Дождавшись, когда та выскочила из дома, толкнул Миронову на кровать. На плач ребенка присутствующие не реагировали.

— Справился с женщиной, да? — Лена разминала руки, сгибая и разгибая их в локтях.

— Кто ж виноват? Сама напросилась.

— Значит, все-таки не признаешь сына?

Они уже оба угомонились, и только редкие всхлипывания малыша напоминали родителям о его присутствии.

— Достаточно уже переливать из пустого в порожнее. Наедине я сей факт не отрицаю, но на людях… — И он развел руки в стороны. — Меня можно понять.

— Естественно, — с иронией отозвалась Лена. — Молодой мужчина не желает обременять себя обязанностями папочки.

— Можешь думать что угодно, но моя позиция неизменна.

И он двинулся к выходу.

— Я опять отнесу Васятку твоим родителям, — подперев ладонями подбородок и положив локти на коленки, пригрозила молодая мать.

— Второй раз у тебя этот номер не пройдет, — бросил на ходу парень. — Будь уверена, уж я постараюсь, — заверил он, прежде чем совсем исчезнуть.

— Ну и катись отсюда! — выкрикнула она уже в пустоту.

Только теперь Лена вспомнила о сыне и взяла его на руки. Материнских чувств к нему она по-прежнему не испытывала. От души повеселившись вечером и ночью, она ощутила вкус свободы, а ребенок опутывал ее невидимыми нитями.

«Почему такая несправедливость, что дети всегда остаются с матерью?» — роились в ее голове мрачные мысли.

— Отец от тебя отказался. — Она равнодушно заглянула в лицо сыну, который притих на ее руках, доверчиво выпучив глазки и вытянув губы в трубочку. — Так чем я буду хуже, если тоже откажусь? Отнесу в родильное отделение, пусть у них болит голова о твоем будущем, — произнесла она вслух.

Оля Кунина, подперев ладонями подбородок, сидела, задумавшись, за столом медсестры родильного отделения небольшой двухэтажной местной больницы. Несмотря на то, что в настоящее время в отделении пациентов не было, порядок работы не нарушался и медперсонал продолжал выходить на ночные дежурства. Полчаса оставалось до конца смены, и девушка уже мечтала о горячем завтраке и уютной, теплой постели, когда шум на лестничной площадке привлек к себе ее внимание. Оля недовольно встряхнула головой и нехотя поднялась из-за стола.

В коридор второго этажа вкатилась детская коляска, которую двигала перед собой Лена Миронова.

— Привет, — небрежно кивнула она медсестре, останавливаясь и переводя дух.

— Доброе утро, — отозвалась Кунина. — Ты к Ольге Михайловне? Так она уже скоро должна прийти.

— Мне все равно к кому, — сказала ранняя посетительница, опуская на пол хозяйственную сумку. — Я отказываюсь от ребенка, — огорошила она собеседницу неожиданным заявлением.

Кунина не сразу нашлась, что ответить. Она как-то странно покрутила головой, осматривая плакаты на стенах, словно там можно было прочитать, как вести себя в непривычной ситуации, и только после этого неуверенно произнесла:

— Ты что, никак чокнулась, подруга?

Они были практически одного возраста. Оля всего на три года раньше Лены закончила школу и успела закончить медучилище, прежде чем вернулась в родное село.

— Я нормальная, как никогда, — заверила Миронова, явно намереваясь покинуть роддом.

— Подожди, подожди, — испугалась Оля, придержав ее за рукав. — Я не могу брать на себя такую ответственность, давай дождемся заведующую.

— Ничем не могу помочь, — развела руками посетительница, будто ее это вообще не касается. — Да и некогда мне здесь рассиживаться.

— Нет уж, — стояла на своем медсестра, не отпуская рукав Мироновой, — пока не переговоришь с Тюлениной, не отпущу.

— Можно подумать, от беседы с Ольгой Михайловной что-то изменится, — пожала плечами молодая мама и сделала вид, что готова уступить.

— Вот здесь посиди, — мягким, но не терпящим возражений тоном предложила стул Кунина.

— Слушаюсь, — с иронией в голосе отозвалась посетительница. — Только у меня к тебе маленькая просьба: принеси водички, жарковато у вас, запарилась. — И она замахала рукой перед лицом.

Оля подозрительно взглянула на Миронову, но, преодолев сомнения, молча взяла со стола пустой графин и оставила ее одну. Когда медсестра вернулась, то обнаружила лишь плачущего ребенка.