Читаем (Не) понимание долга полностью

– Принято, – ответил я, – но и вы должны понимать, что сделанные мною выводы не будут иметь никакой юридической силы при процедуре пересмотра уголовного дела. Я вам представлю личное мнение стороннего человека, не более. И постараюсь это мнение обосновать. Свои выводы я представлю только вам.

– Договорились, – она улыбнулась. – Вы первый, с кем пришлось договариваться так долго.

– А сколько же у меня коллег? Они все из России? – спросил я.

– С вами десять человек. Каждый из разного государства. Я посчитала, что, изучив мнение разных специалистов из разных стран, я смогу получить объективный ответ на вопрос о виновности генерала – ответила она.

– Каков срок для выполнения работы? – спросил я.

– Не более семи месяцев, – ответила она. – Документы в Высший суд будут поданы не позднее декабря этого года. Но для их подготовки потребуется дополнительное время, так как мнения всех специалистов, либо одного из них, необходимо будет оформить в соответствии с законами нашей страны.

– Каков объём уголовного дела? – спросил я.

– Всё дело не превышает 3000 листов – ответила она.

– Так мало? Я думал, что расследование дела в отношении генерала было долгим и должно было быть более объёмным. Да и суд должен был длиться не один месяц.

– Вы ошиблись. – ответила Тхай. – Дело рассматривалось в суде чуть более двух месяцев. Когда вы ознакомитесь с материалами, вы поймёте, что рассматривать его более длительный срок было бессмысленно.

– Когда материалы дела поступят ко мне? И в каком виде? – продолжил я расспросы.

– Завтра, в крайнем случае, послезавтра, жесткий диск с делом, а также все материалы в печатном виде вам передаст Чон Баль. Одновременно он принесёт подтверждение перевода денежных средств на ваш счёт.

– Каким образом и с кем мне связываться по всем возникающим у меня вопросам?

– Вот адрес моей электронной почты, – она передала мне визитку, – по которому вы будете связываться со мной. Доступа к ней, кроме меня, никто не имеет. По всем вопросам вы должны связываться только со мной. На визитке есть номер телефона. В экстренных случаях вы можете звонить мне. Никто, кроме меня, не уполномочен вмешиваться в вашу работу.

– Остается решить один вопрос. – несколько неуверенно сказал я. После чего задал вопрос. – Каковы будут последствия, если мои выводы о виновности либо невиновности генерала в преступлении, за которое он осуждён, вас не устроят? Какие цели или какую цель вы преследуете, поручая мне изучение уголовного дела?

– Для вас единственное последствие – получение второй половины вознаграждения. – ответила она. – Остальное моё дело.

– Хорошо. Мне необходимо оформить соглашение. – ответил я на это. – Приходите завтра в это же время. Но, прежде чем вы уйдёте, я хотел бы услышать от вас ваши личные представления о генерале, в основном меня интересует его личность, ну и все, что вы посчитаете нужным сообщить мне.

– Генерал Юонг Пак – выдающаяся личность. – начала Тхай.

Около полутора лет назад. Камера предварительного заключения центрального следственного изолятора.

– Что произошло? Почему вы молчите? Как могло случиться, что вас обвиняют в совершении такого ужасного преступления? За два месяца никто, даже ваш адвокат не услышал от вас ни слова. – на достаточно повышенных тонах сказала Тхай, обращаясь к единственному мужчине, находящемуся в камере.

Последний сидел прикованным наручниками к металлическому столу. Типичная внешность для корейца. На вид ему можно было дать лет 40–45. Тёмные волосы с прожилками седины. Волевое лицо с высокими скулами и удивительно жестким взглядом карих глаз. Лицо чисто выбрито, благодаря чему виден длинный узкий шрам, идущий вниз от губы, и заканчивающийся практически у шеи. На нём была серая линялая роба, с белым ярлыком, пришитым в области сердца, на котором черным цветом вышиты какие-то иероглифы.

На вопрос Тхай, он никак не отреагировал. Лишь взгляд его устремился мимо неё, а губы сжались в тонкую полоску.

Поведение генерала Юонг Пака, а это был именно он, видимо разозлило Тхай. Её глаза гневно блестели, руки всё время теребили папку с какими-то документами, которые лежали перед ней. Она глубоко вздохнула, после чего вскочила со стула, и практически подбежала к генералу.