Читаем (Не) понимание долга полностью

Пресс-секретарь генерала по поводу убийства ничего пояснить не смог, так как в тот день был на выходном. Убитая девушка ему была не известна. Однако он полностью подтвердил план мероприятий генерала на тот день, представив следователю свой экземпляр данного плана. Кроме того, он подтвердил показания водителя в той части, что у генерала были два мобильных телефона. Объяснил это тем, что в основном генерал лично разговаривал лишь со своей семьёй, друзьями, членами Кабинета и партии. С последними, зачастую, общался сам пресс-секретарь. О наличии других мобильных телефонов у генерала, он пояснить ничего не мог.

Допросы слуг ничего не дали, убитая была им не известна.

Жена генерала от дачи показаний отказалась.

По делу также были допрошены две девушки, которые проходили мимо места преступления незадолго до обнаружения трупа. С их слов, генерал был им известен лишь по передачам по телевизору. Обе проходили мимо резиденции генерала около 18 часов 20 минут и видели мужчину и женщину, которые стояли и о чём-то громко разговаривали. Содержание разговора они не запомнили. Когда они отошли от них метров 200, то услышали громкий хлопок. Но ему они никакого значения не придали. О преступлении они прочитали в новостях в социальной сети и самостоятельно обратились в отдел полиции.

Были допрошены многочисленные члены партии «Достижение общих целей», телохранители, работающие и ранее работавшие с генералом, слуги, знакомые и родственники генерала. Никто из них не был знаком с убитой девушкой, не смог её опознать. Никто из них не мог сообщить о связях генерала с женщинами. Все настаивали на том, что он верный муж, хороший отец. Отличный семьянин. Все допрошенные лица характеризовали Юонг Пака как порядочного, уравновешенного, спокойного человека.

Исключением из их числа оказалась Тхай, которая пояснила, что генерал звонил ей в день убийства около 12 часов 30 минут, был слегка взволнован, но спокойно разговаривал на рабочие темы. Разговор, насколько она запомнила, длился 3–4 минуты.

Ни одного пятнышка на репутации. Даже удивительно (это уже мой комментарий).

Работа следственной группы по делу заслуживала уважения. То, что я перечислил было выполнено в первые 1,5 дня расследования. Как вы понимаете, 27.07.2017 генерал постановлением суда был помещён под стражу до окончания расследования по делу. Рассмотрение вопроса о мере пресечения заняло 15 минут, так как и подзащитный и защита молчали, государственный обвинитель ограничил свой монолог 5 минутами, а судья совещался сам с собой в совещательной комнате минуты 3.

После этого расследование стало раскручиваться дальше.

05 августа 2017 года инспектором Ли было получено заключение судебно-медицинского эксперта. Вывод эксперта не страдал оригинальностью и никого не удивил: «смерть Син Мин А наступила от геморрагического шока обусловленного наличием огнестрельного, слепого, проникающего ранения груди с расположением входной раны с признаками выстрела с близкой дистанции на передней поверхности груди, повреждением мягких тканей, сквозного ранения верхней доли левого легкого, сердечной сорочки, левого предсердия, повлекшей массивное кровоизлияние в полость сердечной сорочки, левую плевральную полость до 2400 мл, острую анемию – малокровие внутренних органов. При исследовании в мышцах 11 ребра, слегка слева от центральной линии обнаружена деформированная пуля».

Интересно, что личность убитой была установлена лишь на основании студенческого билета и справки из университета, подтверждающей её обучение на факультете психологии с сентября 2016 года. За период обучения ею были допущены многочисленные пропуски занятий. С декабря 2016 года она находилась на домашнем обучении с правом не посещать занятий. Руководством университета также было представлено личное дело Син Мин А, однако сведений о её родителях в деле не имелось. Мало того, отсутствовали сведения о том, какую школу она окончила. Личность убитой оказалась очень загадочной.

Родственников, друзей либо знакомых девушки обнаружить не удалось. Студенты, обучавшиеся на одном курсе и допрошенные в ходе расследования, достоверно идентифицировать личность убитой не могли, так как Син Мин А в университете появлялась редко. Все они лишь подтвердили тот факт, что когда-то видели девушку в университете.

Инспектором была осмотрена комната, которую снимала Син Мин А (адрес был указан в личном деле, полученном из университета). В ходе осмотра было обнаружено свидетельство о рождении убитой, паспорт отсутствовал. Как инспектор отразил в протоколе, комната выглядела нежилой, в ней отсутствовали какие-либо личные вещи, фотографии, даже холодильник был пуст.