Читаем Не плачь, девчонка (СИ) полностью

Кто-то вручил мне белоснежный платок, и я совершенно некультурно в него высморкалась. Даже вспомнилась сцена из фильма «Красотка», который столько раз смотрела в прошлой жизни.

- А можно мне ещё этого вина, а, Морган? Глоточек!

- Эль, это вино двухсотлетней выдержки было припасено мной для особого случая. Оно в десять раз дороже твоего гонорара.

- Тем более я хочу ещё глоток, – восхитилась я и приняла из его рук бокал. Там было больше чем глоток, но раз Морган сам даёт, я не думала, что детишкам оно навредит. – Вместо гонорара!

Джей смотрел на меня с такой нежной улыбкой, словно я была малым шаловливым ребёнком.

- Нет, Эль, гонорар ты всё же получишь, – заявил целитель, – тысяча галеонов тебя устроит? Мунго, конечно, не сможет себе такого позволить, но пациент у нас не бедный.

- Так много? – поразилась я. Хотя в душе была уверена, что антидот, созданный мной в рекордное время, стоил этих денег. Ну может чуточку меньше, но половины названной суммы – точно.

- Не бойся, ты его не разоришь, – усмехнулся Джей.

- Эй, а может скажете, кто это?

- Врачебная тайна, – покачал головой Сметвик с сожалением, а Джей пожал плечами, явно с ним соглашаясь.

- Ну вот, – надулась я, хотя не так уж мне хотелось знать, если быть совсем честной. – Джей-то не целитель, а знает.

- Жизнь вообще несправедлива, – закивал Сметвик сочувственно.

Я засмеялась. Что-то у меня вообще странная ночь получилась. То смех, то слёзы.

- Ладно, умники, надо бы мне домой, спать очень хочется. А где Данко?

- Я его сразу отправил назад, – сказал Джей. – Не бойся, я не так много выпил и смогу аппарировать нас обоих.

И в самом деле, крепко меня обнял и доставил прямо внутрь дома на второй этаж.

- Спасибо, – сказала я с чувством. – Пойду, глаза слипаются.

Джей чуть нагнулся и быстро поцеловал меня в обе щеки:

- Я горжусь, что у меня такая славная сестра, Эль, – серьёзно сказал он. – Отсыпайся. И не смей вставать раньше завтрашнего вечера.

- Скажешь тоже, – пробормотала я, крайне смущенная. Слова Джея меня очень тронули. – Спокойной ночи, братишка.

В супружескую спальню я входила на цыпочках, твёрдо решив, что даже если там Тоби, всё равно буду спать на нашей кровати. Но мужа в комнате не оказалось, и я даже немножко расстроилась. Видимо опять решил ночевать в гостевой комнате.

Уже засыпая, я твёрдо решила помириться с ним, когда проснусь, чего бы мне это ни стоило. Вон, как по-глупому можно человека потерять. Ведь случись что-то подобное с Тоби, я просто не захочу больше жить.

Хоть мне и казалось, когда засыпала, что я способна проспать двое суток подряд, но уже в три часа дня открыла глаза и поняла, что сна нет ни в одном глазу.

Потянувшись всем телом, я вдруг вспомнила, что так и бросила всё в лаборатории, когда доделала антидот. Удивилась, что на мне пижама, потому что совершенно не помнила, как раздевалась. Последнее, что помнила, как я падаю на подушку и обнимаю её руками. А что было до этого – полный пробел. Ну разве что очень милый Джей помнился, который расцеловал меня на втором этаже.

Надев джинсы и рубашку мужа – вот просто захотелось, когда открыла наш шкаф – я тихонько, стараясь никого не тревожить, спустилась в лабораторию. К счастью, никто ничего здесь без меня не трогал, и я быстро навела порядок. А оставшихся восемь флаконов антидота спрятала на полку вместе с остатками яда – отошлю Сметвику для его коллекции. Яд подписала, как «quatuor mortes», а противоядие так же, но добавила слово» antidotum». А что – очень символично. Кстати на грифельной дощечке при написании латинского названия нужная полочка сразу высветилась. И появилась надпись: «яд – 1 порция, антидот к нему – 8 флаконов». Потом попробовала написать по-английски: «Четыре смерти». И полочка опять засветилась, а дощечка выдала те же данные. Полезная штука!

Оставалось порадоваться и подняться в кухню – выпить чашечку кофе показалось жизненно необходимым.

Мне показалось, что в доме никого нет, и я сразу прошла на кухню, но так и застыла, словно налетела на стену. Во всяком случае, сердце как от удара, вообще замерло, а потом, к счастью, забилось снова. И слишком сильно.

За небольшим кухонным столом, лицом ко входу сидел Тоби. Он замер с газетой в руке, тоже уставившись на меня своими невозможными синими глазами. Так и смотрели друг на друга, не шевелясь, пока я не поняла, что стала плохо видеть и сморгнула. Нашла ведь время реветь!

Тоби тут же вскочил, в два шага преодолел расстояние и опустился на колени, с силой обняв за талию и уткнувшись в мой живот лицом. Сначала я не знала, куда деть руки, и что вообще теперь делать, но все же не удержалась, и запустила пальцы в его густую шевелюру. Так ведь и не постригся после Авалона. Разве что резинку не всегда носит. Время вокруг словно замерло.

Опомнилась я, ощутив, как неромантично забурлило у меня внутри. Даже обидно стало.

Тоби фыркнул, отчего стало щекотно животу, и я в отместку потянула его за волосы, заставляя встать.

Не смогла. Сильный, гад. И терпеть умеет.

- Немедленно встань, – возмутилась я. – Я есть хочу!