Читаем ( Не ) пара для губернатора полностью

Если не сбросить напряжение, то скоро сперма из ушей потечёт. Но не хочется никого, кроме неё. Как волку, вышедшему на охоту, выслеживавшему лань, хочется отведать сочного мяса, так и мне её. Стрела на её двор приземлилась, вот что хочешь, то и делай, её подавай. Разложил бы прямо на кухонном столе…

И в её спальне камера установлена. Сегодня под утро уж не эротический ли сон снился: ножки раскинула, грудь ласкала, сорочка задралась до шеи. Ей только меня там не хватало сверху да между податливых бёдер, быстро вбивающегося в её сладкую дырочку… А когда спросил как спалось — покраснела вся. Обо мне сон её? По ней и не скажешь, гордая вся, но тем и слаще победа, тем слаще будет её покорность, тем слаще поцелуи, тем желаннее ласки…

В дверь вошёл подчинённый и смущённо переступил с ноги на ногу.

— К вам там женщина просится на приём, говорит, что Полину хочет видеть, — помощник попробовал улыбнуться, затем потупился.

— Твою же мать… — выругался я, — что ей здесь надо? — весьма грубо, секретарь ссутулился весь, пытаясь спрятаться за плинтусом, — зови, — раздражённо и обречённо.

В кабинет вошла неопрятная женщина, половина лица спрятана под кепкой, худая до изнеможения. Помощнику кивнул и тот быстренько ретировался за дверь.

— Мать твою, Настя, ты чего сюда припёрлась? Совсем охренела! — я был вне себя от ярости, буквально закипевшей в моей крови.

— Я давно не видела доченьки, — проговорила женщина, в лице которой всё ещё сохранялись остатки красоты, дёрганными движениями поправила рукава, натягивая их так, чтобы и ладоней видно не было.

— Как ты вообще сюда прошла? Как тебя охрана пропустила? — намылю шеи всем.

— Дочку бы увидеть? — она слабо осклабилась, жёлтая кожа на лице натянулась.

— Я присылал тебе деньги на той неделе, сумма немаленькая, — я не упрекал, констатировал факт, пытаясь хоть как-то приземлить зарвавшуюся женщину.

— Привык ты, Беркутов, всё на этом свете мерить деньгами. Бизнес процветал, а тебе всё мало, пошёл в политику и всё… Там же ещё больше — связей, бабла, власти, женщин. Дорогих шкур. Да? Я уже не нужна стала, — она повысила голос.

— Настя, — сквозь зубы процедил я, подошёл ближе, встряхнув, — спроси себя, кто первый изменил, м?

Женщина скуксилась, как будто лимон съела.

— Ты знаешь сам, Беркутов, ответ на этот вопрос. Когда вокруг тебя шлюхи табунами вертелись, и ты отвечал им взаимностью, я молчала. Когда забывал обо мне, сутками напролёт не появляясь дома…

— Настя! Ты себя слышишь, я работал на благополучие нашей семьи и всеми силами стремился преувеличить его, а то, что в губернаторы меня выдвинули, так если неглупая, то понимаешь, что к чему…

— Да похрен на это, на, Беркутов. Ты же знаешь причину, почему я спала с твоим другом… знаешь, и это больше всего тебя сжирает. Я права, губернатор? — она наслаждалась моею растерянностью, а я в глубине своего существа знал, что она и права и не права одновременно.

От лица Лены

Вечером, уложив Полинку спать, уехала к себе домой, так и не застав Беркутова. Работал наш губернатор на процветания области не покладая рук. Видимо.

Да только зря я надеялась, что мои проблемы уйдут с блокировкой бывшего и разделением работы и проживания у губернатора.

Среди ночи разбудил меня дикий крик соседки, а сама я едва смогла разлепить глаза. А открыв, сильно зашлась в кашле. Комната стояла вся в чаду, пламя уже вовсю «целовалось» с дверью, ведущей на улицу. Схватить я успела только телефон и попыталась пройти через кухню, но не смогла. Окна полыхали адским огнём.

Присела на пол и попробовала отползти через сени, но и там горело так, что мама, не горюй. Я металась по горящему дома и орала что есть силы. Затем закашлялась ещё сильнее и понимала, что ещё вот-вот и потеряю сознание. За околицей послышались мужские спорые разговоры, дверь слетела с петель, и я увидела его, устремлённого ко мне.

От лица Елены

Беркутов и ещё один из наших деревенских вбежали в горящую комнату, посреди которой на полу лежала я, сжимавшая в руке телефон, и кашляя, на глаза набегали слёзы. Мужчины, прикрывая рты тряпками и подняв меня на ноги, почти вынесли меня на улицу и как можно дальше оттащили.

— Мой дом! Мой дом! — орала я как сумасшедшая, кашляя, валяясь в траве, не дав ему помочь мне.

— Лена! — он своим окриком привёл меня в чувство и помог подняться на негнущиеся, слегка подрагивающие ноги.

Я часто дышала, и по моим щекам продолжали бежать слёзы, только уже не от углекислого газа, а от пережитого страха. Он нахлынул на меня вслед за осознанием того, насколько я была близка к смерти.

В окрестностях голосила соседка. С моего дома пожар перекинулся на её. Тушили своими силами. Пожарная пока бригада не подъехала.

— Ты позволишь? — губернатор протянул ко мне ладони, я растерянно кивнула.

Иван поддел мой подбородок пригоршней и тревожно вгляделся в моё лицо.

— Как ты оказался здесь? — спросила я отдышавшись.

— Сейчас это не важно, давай отвезём тебя в больницу…

— Я не пострадала… — я не чувствовала ничего, даже странно, голова звенела.