Читаем Не оторваться полностью

Хорошо так сидеть на перилах, но одиноко. К тому же я начал замерзать, так как был в одних плавках и шлепанцах. Оглянувшись, я решился все-таки вернуться в комнату, которую уже обволок мрак. Здесь, на балконе, в ожидании все же было страшнее, чем там наяву. Кристина, как и час назад, лежала недвижно. Раскинув руки на диване, она оставалась моей таинственной богиней всех звезд, всех надежд. Ее кожа, словно мрамор, была холодной и гладкой. Пусть немного бледной, но я любил ее такой. Я любил эти глаза, эти волосы, эти губы, эту спинку - я любил и все остальное. Богиня! Hочь недвижна в своих очертаниях, сон же делает меня зрячим, и тогда я вижу всю красоту, все великолепие своего выбора. Груди, словно чаши, из которых пьют только Боги, руки, которые ласкают лишь Богов, губы, пред которыми не устоят даже Боги. Hо почему вы недвижны? Почему ночь, которая так нежна, оставила вас здесь и не позвала с собой? Я пришел, чтобы вернуть вам жизнь. Я провел языком по изгибу спины, прошелся поцелуями по рукам и шее - Кристина никак не реагировала и, более того, была подозрительно холодна. Hаверное, замерзла, ведь в квартире к вечеру становилось совсем холодно. Я заботливо укрыл ее одеялом и нырнул туда сам, по ходу стягивая с себя плавки. Я пролежал так еще минут десять, пытаясь согреть ее. Когда же я прикоснулся к ее губам, нежно поглаживая прекрасные длинные волосы, она, наконец, еле заметно улыбнулась и сладострастно застонала. - Кисочка моя, - прошептал я, все настойчивей массируя ее чуть ниже живота. - Ммм, - тихо простонала она вновь. - Котик, дай мне хотя бы проснуться. - Тебе не обязательно просыпаться, киска. Пусть для тебя это будет сном. Кристина тихо застонала и обвила меня руками. Hаконец, она медленно открыла глаза и нежно улыбнулась немного помятой, сонной улыбкой, которую я любил, наверное, больше всего на свете. В этот момент я видел маленькую, но уже разбирающуюся в жизни, девочку, ценившую и ненавидевшую эту жизнь одновременно. Мне казалось, что сейчас она видит меня насквозь, все мои желания и мечты. Она хитро улыбается, зная, что она может все, что я хочу. Потом целует и обнимает, разжигая во мне все больше и больше пламя, которое вскоре языками страсти вырвется наружу. - Ты так долго был на балконе, - прошептала она, прильнув к моей груди. Эх, девочка моя, знала бы ты. - Я окунался в ночь, я целовал звезды. Я ловил их для тебя. - Сладкий ты мой, - прошептала она и хитро улыбнулась, не сумев скрыть озорство, неожиданно появившееся в ее глазах. Припав к моим губам, она неожиданно накинулась на меня, и я думал, что мы все повторим вновь. Я стал прижиматься к ней все сильней и сильней, но вскоре, она осторожно отстранила меня и прошептала: - Поищи пока для меня самую яркую звезду, а я скоро приду. Я удивленно взглянул в ее полные тайн глаза, но продолжал повторять движения. Мне не хотелось СЕЙЧАС идти на балкон. Мне не хотелось, чтобы Кристина видела ЭТО. - Ступай. Я вернусь, - загадочно сказала она и поцеловала в губы.