Читаем Ne наша планета полностью

Размеры Бродвея потрясали. Расстояние до верхней точки туннеля достигало метров двенадцати. Ширина трасс разного назначения, от метровой велосипедной до трехметровой автомобильной, а их было не меньше восьми в каждую сторону, составляла метров тридцать. Над пешеходной дорожкой то здесь, то там, нависали площадки разнообразных очертаний со столами и уютными на вид диванами. Наверх предполагалось забираться по ажурным винтовым лесенкам. Сашка, со свойственной детской психике гибкостью, освоилась быстрее остальных, залезла на пару площадок и попрыгала на диване.

Через сотню метров они вышли к парковке с несколькими автомобилями, мотоциклами, велосипедами и даже самокатами. Сашка углядела среди прочего изобилия любимые игрушки – трехколесные велосипеды и категорически отказалась двигаться дальше. Юлька разрешила ей выбрать любой. Поминутно застревая и врезаясь в пружинящий бордюр, малышка выписывала на велосипеде петли и восьмерки. Юлька, а с ней и Данила Александрович, поневоле отстали от остальных и теперь неторопливо прогуливались бок о бок.

– Юленька, а Станислав… Почему он не с вами? Вы поссорились?

– Нет, все гораздо хуже. Он потерял память и совсем нас не помнит. Ни меня, ни Сашку.

– То-то я смотрю, он на меня как на незнакомого смотрит, даже не поздоровался. И какие прогнозы?

– Неутешительные. Тетушка Адамина утверждает, что память не вернется к нему никогда.

– То есть, вы остались совсем одни? – она оступилась, сосед поймал ее под локоть и забыл отпустить.

– Да, можно сказать и так. Только… я без него жить не могу и обязательно постараюсь вернуть.

Они, не сговариваясь, посмотрели на идущих впереди. Марк и Елена Дмитриевна понуро брели, погрузившись каждый в свои невеселые думы. Инесса держала Стаса под руку, оба смеялись, что-то оживленно обсуждая. Великолепная пара. Смуглые, стройные, темноволосые, они походили на брата и сестру. Инесса выглядела удивительно молодо и казалась лишь немногим старше своего спутника. Высокие скулы, слегка удлиненные к уголкам выразительные глаза, четко очерченные, приоткрытые в полуулыбке губы – она была хороша. Ко всему прочему, в глазах Стаса искрилась легкая заинтересованность, так знакомая Юльке…

Она некоторое время шла молча, заставляя себя дышать и жить.

Сосед деликатно воздержался от комментариев.

– Данила Александрович, можно спросить? Если это не секрет, конечно… откуда вы знаете Яну?

– Вы знакомы? – он с чуткой готовностью сменил тему.

– В некотором смысле… – уклончиво ответила Юлька.

– Мир, и правда, тесен. Мы с Павлом работали вместе, в соседних отделах, приятельствовали помаленьку. Он в дочери души не чаял, пылинки сдувал, особенно после смерти жены. На работу она к нему часто забегала, по делу или просто так. Привлекательная девушка. И неординарная. Умеет добиваться своего…

– Что же между ними произошло?

– Не представляю. В тот день, когда все случилось, Яна около пяти заехала в институт. Выглядела веселой, вся светилась. Я как раз спускался в кафе и видел, как она входила. И китайца нашего, кажется, через проходную провела. Впрочем, наверняка утверждать не возьмусь – когда Павел подошел, китаец сидел за соседним столом, и она их друг другу не представила.