Читаем Не надо, папа! полностью

Шикамару пожал плечами, обернулся и с сомнением взглянул на Наруто.

— Хм, как знать. Может, и помер.

Сарада опасливо покосилась на будущего советника, поднялась со стула и подошла к постели Нанадайме. Он спал, приоткрыв рот. Лицо побледнело ото сна, но казалось таким умиротворенным, что Сарада умилилась. В кои-то веки при виде Наруто вместо паники ее сердце затопили тепло и нежность. Сарада потянулась рукой к шее, выглядывающей из-под одеяла, и прощупала пальцем пульс. Наруто не проснулся.

— Ну как? — полюбопытствовал Шикамару.

— Живой.

Сарада выдохнула с облегчением и опустилась назад на табурет.

— С ним точно все в порядке? Он проснется до главных боев?

— Мендоксе-е, а я-то откуда знаю?

Шикамару почесал спину и задумчиво уставился на доску.

— Играешь в шоги?

Сарада покачала головой.

— Правила знаю, а играть вот…

— Чего, попробуй.

Играть с главным стратегом Конохи в шоги? Это же бессмысленно.

Сарада колебалась.

— Я все равно тебе проиграю.

— Сдаешься, даже не начав?

Ей показалось или в голосе Шикамару прозвучало осуждение?

А ведь Итачи всегда учил ее, что шиноби должен быть одинаково хорош и головой, и телом. Воспоминания о дяде вызывали страх и сожаление, но его советы все еще направляли Сараду по пути ниндзя.

— Нет, не сдаюсь. Давай.

****

Оставаться дома было просто невыносимо. Она сходила с ума. Каждую свободную минуту ее мучили мысли: о папином бое с Гаарой и демоничности Казекаге; о странных снах, о чувствах к Наруто; о том, что будущее под угрозой, как никогда прежде… Но обо всем этом Сарада думала и раньше, а сейчас, в преддверии третьего этапа экзамена на чунина, совесть стала разъедать еще одна мысль. Если ей не изменяла память, именно в этом году на этом экзамене на деревню должен был напасть Орочимару.

Орочимару Сарада не особо боялась. Она виделась с ним в будущем. Бывший отступник Листа был необычен, приторно слащав, женственен и, судя по взгляду, весьма хитер и пронырлив. Из такого поверхностного знакомства вынести реальное представление о сущности Орочимару было невозможно. Сарада подозревала, что за бледным красивым лицом и медовой вежливостью саннина вполне могли скрываться жестокость, беспощадность, коварство… Ведь хороший человек не станет нападать на родную деревню и убивать собственного учителя. Однако даже так, Орочимару не мог сравниться с Итачи и тем незнакомцем в оранжевой маске. Их Сарада боялась куда больше.

Тревога… Ощущение надвигающейся угрозы… Однако ужаснее всего был не страх грядущей войны, а мысль о том, что она все знает и молчит, и ничего не говорит даже Шисуи.

С другой стороны, Шисуи знал, кто она такая, слышал из ее уст о Четвертой Мировой, но почему-то ни разу не задавал вопросов о будущем. Нет, один раз все же был, когда Шисуи спросил про маму… Но и все.

Раньше тренировки отвлекали ее от проклятых мыслей, но сейчас тренироваться было не с кем, и Сарада искала любой другой способ отвлечься. Именно поэтому на следующий день она вновь отправилась в госпиталь.

Наруто так и не очнулся. Как она успела выяснить, Шикамару тоже должен был выступать на третьем этапе экзамена, и поэтому, увидев его вновь на табурете у койки Наруто, Сарада удивилась. Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Все та же светлая палата, соломенная макушка Нанадайме, Шикамару, шоги и песочные часы на тумбе.

— Шикамару, почему ты не готовишься к боям? — удивилась Сарада.

Он взглянул на нее исподлобья.

— Отдых — тоже часть тренировки.

И снова уставился на доску. Сарада присела на свой табурет.

— На самом деле, мне просто не с кем тренироваться, — признался Шикамару. — Чоджи переел мяса и слег. Мендоксе-е… Как же мне лень все это разгребать. Лучше бы я проиграл на отборочных.

Он прервал игру и расставил фигуры на доске заново, с расчетом на то, что будет играть и она. Сарада терялась в догадках, к чему Шикамару возиться с ней, если он обыгрывает ее в несколько ходов.

От напряженной работы мысли кипели мозги, Сарада пыталась просчитывать ходы наперед, но путалась, тормозила и ходила лишь бы как, потому что поджимало время. Нара же после каждой партии объяснял свои расчеты, ее ошибки, и играть было интересно уже хотя бы затем, чтобы послушать его рассуждения.

К середине дня одеяло на койке зашевелилось. Нанадайме ворочался, мычал и сонно оглядывался.

— Йо. Проснулся наконец, — усмехнулся Шикамару.

Счастье-то какое.

Она понятия не имела, как ей общаться с Наруто после того странного случая, но присутствие Шикамару придало уверенности и немного успокоило, так как разговор вел именно он.

— Где это я? — пробормотал Наруто.

— В больнице. Ты, брат, три дня как убитый проспал.

— Три дня…

Он лежал, сонно глядя на Шикамару. И вдруг заорал:

— Три дня?!

Наруто, отшвырнув одеяло, вскочил на ноги прямо на койке в одних трусах и футболке и обвел ошалевшим взглядом своих посетителей.

— Ты, т-ты чего? — спросил Шикамару, заикаясь.

— А-а, Шикамару, Сарада нээ-чан! Когда главные бои, даттэбайо?!

— З-завтра…

— Что-о?! — пронзительно заверещал Наруто.