Читаем Не надо, папа! полностью

День шел за днем, до главных боев оставалось все меньше и меньше времени, и Наруто рассудил, что ему нельзя терять ни минуты. Он понимал, что Кибу удалось победить по чистой случайности, а на третий этап экзамена прошли такие соперники, что на одних теневых клонах и силе воли не выедешь. Целыми днями он торчал на берегу реки с отшельником-извращенцем и тщетно пытался призвать лягушонка, а от привычки дежурить под парадным дома, где жили Учиха, постепенно отвык.

Бесполезно.

Наруто надеялся, что все будет как раньше. Но вот, сестренка вернулась, а одиночество никуда не делось, и место ожидаемого удовольствия заполнила горечь. Наруто все так же приходил вечерами в пустую квартиру, где его никто не ждал, а Сарада… Будто и не было всего того, что объединяло их с детства. Она не особо стремилась с ним общаться, замкнулась и больше времени проводила дома или со своими соклановцами. Даже с этим надменным идиотом Саске.

Все это было очень странно. И ее внезапное появление в деревне, и возраст... Так странно было видеть Сараду не старшей сестрой, а ровесницей. Наруто думал, что изменится тело, а в душе она останется такой же, как и была. А вышло все наоборот: тело осталось прежним, но знакомое лицо глядело на него чужим взглядом, холодно и отстраненно.

Наруто вдруг понял, что совсем не знает ту, которую так по-свойски называл «нээ-чан». Что произошло с ней в тот вечер, когда она убежала из его дома? Где Сарада была все это время? Почему не выросла? Наруто не решался спросить, но чувствовал, что эти события изменили его подругу до неузнаваемости.

И тем не менее, появление Сарады в Конохе не прошло для Наруто бесследно. Он перестал искать с ней встречи, ошиваясь у подъезда, но мысли о сестренке не покидали Наруто ни на минуту.

Тренироваться, тренироваться, тренироваться! Пускай костюм уже взмок от пота, пускай ничего не выходит, но он должен стараться. Он должен за этот месяц превзойти сам себя, потому что иначе Неджи ему не одолеть.

А если он проиграет Неджи…

Все годы Наруто упорно тренировался, чтобы достичь своей мечты — стать Хокаге. Чтобы люди, которые показывали на него пальцем и считали отбросом, поняли, как глубоко заблуждались. Однако сейчас мнение Конохи Наруто не заботило. Все эти люди, что они знали? Они ничего не знали! Не им было судить, а ей. Только Сарада имела право решать, силен ли он, достоин ли титула Хокаге. Первый человек, который признал его, поверил в него и объявил, что он, Узумаки Наруто, станет Седьмым Хокаге деревни Скрытого Листа.

Раньше Наруто был эпицентром урагана. Мир вращался вокруг него: люди куда-то бежали, жизнь неслась по кругу, а он сидел в самом глазу бури один, и стоило ему попытаться вклиниться в течение жизни, как его вышвыривало обратно, но не наружу, а внутрь.

Одиночество.

Изоляция.

Он очень хотел из пустого места стать чем-то стоящим; хотел, чтобы все, кто несся сломя голову своей дорогой и не обращал на него внимания, вдруг остановились и повернули к нему лица.

Но сейчас все изменилось. Теперь мир вращался вокруг Сарады, а его просто несло по жизни, как их всех других. В центр урагана, где отныне обитала его подруга, могли шагнуть немногие: Учиха Шисуи, Саске, даже Сакура… Они могли, тогда как Наруто оттесняли, сбивали с ног, толкали плечами, а к Сараде приблизиться ему не удавалось ни на шаг.

Все, о чем думал Наруто, сводилось к ней. Все, что он делал, имело отношение к этой девочке из клана Учиха.

Что, если Сарада разочаровалась в нем, после той встречи, когда Саске и Сакура-чан волокли его под руки? Может, поэтому она избегает с ним встречи? А если он проиграет Неджи — Сарада разочаруется в нем окончательно. Победа — это его шанс доказать, что он не пустое место, обратить на себя внимание. Может, тогда она перестанет избегать его?

Азарт и горечь бушевали в душе Наруто, но рядом с ними таилось приятно тянущее чувство предвкушения, будто где-то неподалеку намечался торжественный праздник, на котором будут подарки и угощения и куда его могут пригласить, если посчитают достойным. Наруто не имел ни малейшего понятия, что это за торжество, откуда взялось это предвкушение, и, главное, как оно связано с Сарадой? А связь однозначно была, потому что впервые это непонятное чувство зажглось в сердце в тот момент, когда он, спустя столько лет, увидел Сараду вновь.

Наруто прикусил большой палец, сложил печати и шлепнул ладонью по каменистому берегу.

Кучиёсе но дзюцу!

Под рукой проступил узор призыва, и на камнях появился маленький пятнистый головастик.

— Черт! А-а, почему никак не выйдет нормальный, даттэбайо!

— Эй-эй, — недовольно проворчал отшельник-извращенец.

Он сидел на корточках у кустов и наблюдал сквозь листву за купающимися девушками. Оттуда, из-за поворота реки, слышались шум водопада, плеск и звонкий девичий смех.

— Наруто, потише. Не спугни мне… э-э… сбор информации.

— Ты обещал, что будешь тренировать меня!

— Лягушку призвал?

Наруто с сомнением покосился на головастика и на всякий случай прикрыл его собой: вдруг отшельник обернется, чего позориться.

— Почти.