Читаем Не надо, папа! полностью

— Какаши-сенсей! — раздался за спиной отчаянный голос Сакуры.

****

Сакура-чан вывалилась с лестничной клетки и на полном ходу врезалась плечом в противоположную стену, не успев сбавить скорость.

— Там Сарада и тот, из Песка! Помогите!

Какаши-сенсей вдруг посерьезнел.

— Номер?

Сакура назвала номер палаты, этаж, и сенсей мгновенно исчез.

Наруто, все еще полупридушенный скрытным извращенцем, не сразу понял, что происходит.

«Сарада и тот, из Песка», — повторил в голове перепуганный голос Сакуры-чан.

Он едва не задохнулся. Просипел:

— Пусти меня, ут-тэбайо.

Скрытный извращенец разжал хватку. Наруто рухнул на колени, но тут же вскочил и кинулся вслед за Сакурой и сенсеем. Он несся, перепрыгивая через несколько ступенек. Какаши-сенсея и след простыл, а вот Сакура за ним не поспевала, и перед Наруто все маячило ее вишневое платье.

Они пролетели по коридорам и ворвались в палату. Сарада неподвижно лежала на полу в рассыпанном песке. Какаши-сенсей стоял перед Гаарой. По его руке пробегали затухающие разряды молнии. Парень из Песка тяжело дышал, выпучив безумные, налитые кровью глаза и схватившись руками за голову. Вокруг него медленно вращался песок.

— Сарада! — воскликнула Сакура-чан и упала на колени перед телом Сарады.

Она стала тормошить ее и вновь закричала, едва не плача:

— Сарада!

— Сакура, медиков сюда. Быстро, — коротко приказал Какаши-сенсей.

— Хай.

Сакура размазала по щекам слезы, вскочила на ноги и, отпихнув Наруто с дороги, вылетела в коридор. Наруто подошел к Сараде и опустился на колени. Лицо нээ-чан было неестественно бледным, веки прикрыты, а по щекам расплывались потеки крови, струящиеся из глаз. Очки съехали на пол.

— Тэмме! — завопил Наруто и поднялся. — Ты что с ней сделал?!

Гаара тронулся с места и медленно прошел мимо Какаши-сенсея. Он все еще был не в себе.

— Не надо.

— Но, сенсей! — едва не плача воскликнул Наруто.

— Молчи. Я сказал.

Гаара, выходя из палаты, скосил глаза на Наруто и отвернулся. Песок следовал за ним, втягиваясь в отверстие тыквы.

****

В расплывающемся мире проступило нечеткое лицо. Сарада часто заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд, но чертову близорукость так просто было не одолеть. Лицо заметило, что она пришла в себя. Человек что-то взял с тумбочки, и щек коснулись прохладные дужки очков. Мир стал четким.

— Шисуи, — выдохнула Сарада.

Даже не «Шисуи-сан». Просто «Шисуи». На большее сил не хватило. Она попробовала шевельнуть правой рукой, и мышцы пронзила резкая боль.

Шисуи был непривычно серьезен. Его взгляд стал твердым и немного враждебным.

— И что это значит? — спросил он тут же, не давая ей времени опомниться.

Стало страшно.

— Ч-что…

Шисуи указал двумя пальцами на свои глаза, а затем на ее.

Конечно же, он о Мангеке. О чем же еще?

Сарада использовала Канрен с чистой совестью, что у нее есть оправдания. Но Шисуи смотрел на нее так, словно ни одно оправдание не было достаточно уважительным, чтобы прибегнуть к Мангеке Шарингану.

— У меня не было выбора. Гаара бы убил нас всех: и меня, и маму, и Ли-сана.

Шисуи недобро ухмыльнулся.

— И как тебе, девочка?

— Что?

— То, что я запретил тебе. Понравилось?

Выходит, все это время он догадывался, что ей не дают покоя мысли о силе, пробудившейся в глазах, и она только и ждет повода, чтобы использовать ее.

— Выбора правда не было! — жалобно проскулила Сарада.

— Понравилось? — с нажимом повторил Шисуи.

Сарада вздохнула и сдалась:

— Нет.

Слишком больно. И слишком… глупо. Канрен пожирал настолько много чакры, что использовать его было нерационально.

— Я даже рад, что ты это сделала. Теперь тебя будет сдерживать не только мой запрет, но и здравый смысл.

Шисуи был прав. Один импульс — и ты слабеешь настолько, что едва стоишь на ногах. Второй импульс — и тебе надо отступать, больше сражаться ты уже не можешь. Третий — и ты валяешься с чакроистощением…

— Сколько я так лежу? — тихо спросила Сарада.

— Несколько дней.

— Выбора правда не было, Шисуи-сан… Мы пришли в палату, а он стоял над Ли-саном и собирался убить его. А потом увидел нас и решил убить нас тоже. Он ненормальный, сумасшедший…

По вискам к ушам скатились теплые слезы.

— Хватит оправдываться, — оборвал Шисуи. — Я уже понял.

Понял, но не смягчился. Сарада рассматривала нахмуренное лицо Шисуи и понимала, что больше никогда на свете не станет ничего делать вопреки его слову, потому что доверие этого человека — бесценно.

— Кто-нибудь видел тебя?

— Гаара. Сакура…

— Все?

— Да.

Он встал и отошел от кровати. Сарада попыталась приподняться, но все еще была слишком слаба. Она вытащила из-под одеяла свою правую руку и ужаснулась: вся рука по самое плечо покрылась синими и красными кровоподтеками — живого места не было.

— Шисуи-сан, — попросила Сарада. — Подойди, пожалуйста. Я хочу сказать…

Шисуи посмотрел на нее с сомнением, но все же нехотя приблизился. От каждого его слова, жеста, взгляда веяло холодом.

— Ли-сан. Если бы мы с мамой не зашли к нему — он бы погиб.

— Ну?

Шисуи отнюдь не удивился.

— Он не должен был умереть, понимаешь, Шисуи-сан? В будущем он жив, у него есть сын, мой одноклассник. Рок Ли — герой войны, он…

— Какой войны?