Читаем Не надо, папа! полностью

Человек склонен быстро привыкать к хорошему. Шисуи за короткий срок стал значить для нее очень много. Подобная привычка полагаться на других была непростительна для шиноби, но Сарада ничего не могла с собой поделать. Она изо всех сил пыталась стать сильнее, тренировалась, изучала новые техники, старалась думать своей головой и принимать решения самостоятельно. Однако в то же время Сарада чувствовала, что крепко попала под влияние Шисуи. Ее идеалы и внутренний мир были разрушены усилиями Итачи, и Шисуи взялся отстраивать все это заново, причем так, как хотелось ему. Добродушный и временами несерьезный, Шисуи был отличным психологом. Четко ощущал внутренний мир Сарады и направлял ее чувства, мысли, желания в нужное русло. Ненавязчиво и тонко. А еще, в отличие от самой Сарады, он прекрасно знал, чего хочет от жизни и какую роль в этом должна сыграть племянница его бывшего друга. Временами Сарада чувствовала себя бесформенным куском глины на гончарном круге, которому умелые руки уверенно придавали форму. Влияние Шисуи обычно практически не ощущалось. Лишь изредка в голове сверкало осознание: «Я не имею собственной воли, меня ведут куда-то, готовят к чему-то…» Сарада хотела верить, что Шисуи знает, что делает, и все это будет во благо и ей, и Листу, и будущему. Но свободолюбивая личность Сарады чувствовала себя неуютно оттого, что в ее тьме спокойно рылся кто-то еще.

Шисуи доел и ушел на кухню.

Дверь хлопнула. Домой вернулся Саске, необычайно возбужденный. Он прошел мимо Сарады, не поздоровавшись, и швырнул на стойку какую-то бумагу.

— Шисуи, — Саске каким-то образом умудрялся обращаться к Шисуи с уважением и в то же время фамильярно. — Я иду на экзамен на чунина.

— Ого. Какаши-сан порекомендовал тебя?

— Да.

— Вот как, — Шисуи скрестил руки на груди и прислонился спиной к подоконнику. — Твоих товарищей тоже?

— Да.

— Гм. И что? Ты точно решил для себя, что согласен?

— Да.

Сарада заглянула на кухню и, затаив дыхание, слушала их беседу.

— Ты осознаешь риски? — серьезно спросил Шисуи. — На экзамене можно погибнуть. А твои партнеры по команде… Если честно, они ничего из себя не представляют, насколько я понял из твоих рассказов.

Это мама и Нанадайме? Ты чего, Шисуи-сан?

Сарада почувствовала обиду.

— Неважно, — рыкнул Саске. — Итачи прошел экзамен в одиночку лет в десять. Я не собираюсь уступать ему!

— Не переоценивай свои силы, — холодно сказал Шисуи. — Ты — не Итачи.

Сарада заметила, как крепко папа сжал кулаки при этих словах.

— Ты способный генин, наследник силы Учиха. Но ты плохо представляешь, что тебя ждет на экзамене. Вряд ли Какаши-сан считает, что ваша команда способна пройти его до конца. Он хочет показать вам реальность мира шиноби, не более.

— Я прекрасно понимаю, какова реальность, — прошипел Саске. — Итачи…

— Нет, не понимаешь. Если думаешь, что та боль, которую ты пережил шесть лет назад — предел, то я тебя разочарую.

Саске задыхался от негодования.

— Ты считаешь, что я не должен идти на экзамен? — с вызовом спросил он.

Шисуи покачал головой.

— Нет, я считаю, что должен. Но не зазнавайся и трезво оценивай свои силы. Вот, что я пытаюсь до тебя донести.

— Черт. Экзамен проходят командой. Ни Наруто, ни Сакура об этом не знают. Наруто ладно, но Сакура… Я боюсь, она откажется.

— Не смей влиять на ее выбор, — строго сказал Шисуи. — Если я узнаю, что ты вмешался и заставил девочку пойти на экзамен против ее воли… Лучше тебе не знать, что тогда будет. Она может расстаться с жизнью на этом экзамене. Твой эгоизм для меня не новость, так что помни: я слежу за тобой, Саске.

Шисуи погрозил ему пальцем. Саске в сердцах грохнул кулаком по стойке и ушел в свою комнату, злобно глянув на нее, застывшую в дверном проеме. Сарада нервно сглотнула. Шисуи порой был пугающе серьезен, а папа… Иногда ей казалось, что в нем слишком много ненависти и слишком мало любви.

****

Наруто и правда дежурил у их дома. Он одиноко сидел на лавочке и рассматривал свои ноги. Наверное, уже и не надеялся, что подруга выйдет, потому и не особо следил за парадным.

Сарада редко выходила из дома. Только тренироваться с Шисуи и Саске и несколько раз прогуляться с мамой, однако Наруто у дома не замечала. Да и к чему ей было выходить? Она боялась наткнуться на знакомых на улице: Шинко, Ходэки, других ребят, знавших ее в прошлом. Совсем не хотелось ничего объяснять им. Свитков с техниками и пола квартиры ей было достаточно для того, чтобы занять себя с пользой.

Сарада осторожно приблизилась к лавке.

Этот мальчишка — одновременно и ребенок из прошлого, с которым она успела сильно сблизиться, и Нанадайме Хокаге из будущего, отец Боруто, для которого она была просто дочерью лучшего друга. Как же давно… Нет, ребенок, был совсем недавно, может, с месяц назад. А вот взрослый Узумаки Наруто остался где-то очень далеко на задворках памяти.

Теперь он ровесник. Я схожу с ума. Невозможно склеить одного и того же человека трех возрастов в одного. Они все разные в чем-то и в то же время одинаковые. Это безумие.