Читаем (Не)Мой (Не)Моя (СИ) полностью

Детская ничего так. Я осмотрелся и прилег на кровать с сыном. Читал и зевал вместе с ним. Не заметил, как глаза закрылись, отрубился. Тепло, сонно, пахнет сладкой молочной отрыжкой — если бы не звонок, не проснулся бы. Лика.

— Ты где?! Почему не отвечаешь?!

Черт, я совсем забыл, что у нас столик заказан в одном модном заведении. Она хотела сходить и все уши прожужжала.

— Я у сына, — проговорил шепотом, выходя из спальни.

— Ты с ней?! — ревниво воскликнула. — Я собралась, жду, когда заедешь, а ты у бывшей!

— Я у сына, — повторил строже. Лика прекрасно умела две вещи: соблазнять красотой и манипулировать чувством вины. Только это не работало в отношении моих детей: они у меня на первом месте. Это, кстати, одна из причин нашего развода: для нее тогда важнее была карьера. — Отдыхай без меня, а завтра поужинаем в любом ресторане, выбирай.

Я попрощался с ней и отправился на поиски жены. Совсем не бывшей, если что. Уже десять, должна была прийти.

Яна нашлась в гостиной: она сосредоточенно проверяла какие-то листочки, меня заметила не сразу.

— Привет, — остановился в паре шагов, не хотел напугать.

— Проснулся, — она даже не подняла головы. — Извини, работы много. Ты хотел что-то обсудить? — наконец посмотрела.

— Где ты была?

Яна сдвинула идеальные темные брови и выглядела удивленной.

— Это то, о чем ты хотел поговорить? — в голосе ни капли возмущения, одно недоумение. Как будто я не муж!

— Мы женаты еще, — напомнил.

— И?

— И я пришел к тебе как муж, — Яна напряглась. Видимо, обязанности жены уже вычеркнула из списка. — С просьбой. Чаем напоишь?

Яна поднялась, сняла тугую резинку: явно после душа, потому что на висках волосы еще с влажные, и помассировала голову, позволяя блестящей массе рассыпаться по спине до самой талии. Она знала, что я приду и была одета в широкие тонкие штаны и топ с рукавами. Без макияжа и даже слабых попыток соблазнить меня или показать, смотри, мол, что потерял. А ведь было, что продемонстрировать. Да и так есть. Глаз так и падал на грудь, волосы и полные губы, свои, без всякой модной накачанности.

— Спасибо, — кивнула на корзину с деликатесами. Я не с пустыми руками пришел! Никогда не занимался закусками в нашей семье, но в магазине сказали, что этот набор самый лучший, и цена в пятьдесят тысяч оправдывала себя целиком и полностью. — Бутерброд с икрой будешь? — кивнула на банку черной икры в корзине. Сама Яна ее не очень любила, но раньше заказывала для меня.

— Хочу, но не буду, — выстрелил взглядом в крепкую стоячую тройку, а ведь Яна ей Ромку выкормила и такие хорошие сиськи. — Давай без природных афродизиаков.

Яна не среагировала на флирт и поставила на стол заварник, две чашки, из холодильника достала мяту, потом коричневый сахар.

— Что ты хотел? — и зевнула котенком. — Устала очень.

— Отчего? — снова не сдержался.

— Работы много, — взяла чашку и грела об нее руки.

— Ты можешь вообще не работать. Ты же знаешь?

— Меня все устраивает. Я люблю свою работу. Если ты хотел поговорить относительно мирового соглашения, то все в порядке. Ты очень щедр, Мирослав. Только меня содержать не нужно.

— Ты заслужила больше, Мудрёна. Дом, Ян?

Первое соглашение она отвергла именно из-за пункта о дарении дома. Я хотел настоять, но она сразу сказала, что жить в нем не будет.

— Нет. Давай не будем больше об этом…

— Хорошо. В общем, тут у губернатора важный светский раут. Мы приглашены как супруги. Ты мне нужна. Будешь моей спутницей?

— Вопрос репутации? — улыбнулась с горчинкой.

— Он самый.

— Сходим, — равнодушно пожала плечами. — Но ты же понимаешь, что скоро все узнают. Суд через две недель.

Мне даже хотелось, чтобы она отказала, взбрыкнула, чтобы уговаривать пришлось. Но… Яне было все равно. Это неприятно.

— Пара недель это не так уж мало… — ответил я.

Следующим вечером мы с Ликой ужинали в роскошном ресторане высокой японской кухни. Она ее очень любила. Как и внимание упакованных гостей. Хотя нет, любое внимание.

Лика делала макияж и укладку по своей самой удачной роли в кино, чтобы быть узнаваемой и наслаждаться просьбами автографа и совместного фото. Даже сейчас к нам за столик дважды подходили по этому вопросу.

— Знаешь, я думаю заняться продюсированием или режиссурой, — вслух размышляла Лика. — Ты же поможешь, если что? — погладила мою ногу под столом.

По дороге сюда она взрывала мне мозг относительно вчерашнего вечера. Пришлось достаточно жестко объяснить, что не стоит пытаться контролировать мое общение с детьми. Ромчик мой, и я буду видеть его, когда захочу и столько, сколько мне потребуется. Ни одна женщина этого не изменит. Лике нужно запомнить это. Видимо, она забыла одну из причин нашего прошлого расставания: дети для меня важнее!

Про просьбу к матери моего сына промолчал, тут вряд ли сработают доводы рассудка. Я, собственно, и сам понимал, что мне не все равно, и Яну я все так же люблю. Она жена моя! Как могут чувства, девять лет зревшие, копившиеся, согревающие, пройти за несколько недель?!