Читаем (Не) люби меня полностью

Рассвет был близко, потому что небо посветлело и порозовело. Дидье встал и прошелся от кровати до окна, позванивая цепями, как призрак, явившийся Афинодору[4] Отсюда было видно озеро, наполовину скрытое наползающим туманом. По глади воды шла невесомая рябь, и стебли камыша, торчавшие у берега, чуть покачивались под дуновением ветра. Умиротворяющая картина. Вот только она не добавляла умиротворения и спокойствия в королевскую душу, а когда по ту сторону озера из тумана появился гнедой жеребец, сердце Дидье остановилось, а потом подпрыгнуло зайцем.

Уперевшись лбом в оконную раму, он не верил собственным глазам — держа коня за гриву, его вела к воде цыганка. Голову ее обматывал тюрбан из красной ткани, а пестрая укороченная юбка сидела так низко на бедрах, что позволяя любоваться не только крепкими лодыжками, но и тонкой талией и крутым изгибом ягодиц, которые при каждом шаге обнажались чуть не до половины.

Но удивительным было не это, а то, что в цыганке Дидье безошибочно узнал Диану.

Это была она — слишком хорошо он знал ее золотистое, смуглое тело. Гибкое, как ивовый прут, манящее, желанное…

Конь ступил копытами в воду, и Диана подхватила подол юбки, задрав его чуть не до плеча. Теперь ноги были видны до самых… до самых…

Дидье закусил губу, переживая самый яростный приступ ревности, который только можно было вообразить. Он сразу понял, что затеяла безрассудная женщина. Его тюремщики тоже не смогли остаться равнодушными к такому зрелищу, и трое уже вышли из дома, чтобы получше разглядеть то, что происходит на озере. Прочие остались в доме, но слыша их хохот и голоса, Дидье готов был поклясться, что все они таращатся в окно точно так же, как он сам.

А Диана продолжала искушать мужчин. Похлопав коня по крупу, она развязала пеструю кофту и бросила ее на берег, бесстыдно показав груди и не стесняясь наготы.

Рыцари засвистели и замахали руками. и еще двое выскочили из дома, желая получше разглядеть бесстыдницу. Диана лениво посмотрела на них через плечо, махнула рукой и принялась чистить коня. орудуя скребком с такой грацией, словно танцевала под перезвон серебряных колокольчиков.

— Иди сюда, красотка! — крикнул один из рыцарей, уже сам пританцовывая на месте.

— Мы не дадим тебе заскучать!

Она снова посмотрела через плечо и вернулась к своему занятию, не обращая внимания на изнывающих мужчин.

— Хочешь серебряную монету? А две? — надсажались рыцари. — Подойди к нам! Не обидим, не бойся!

Они ее не узнали. Дидье вцепился в подоконник, скрипя зубами. Если у нее все получится… Если рядом верные ему люди… Если все закончится хорошо, то эту безумицу не спасет никто и ничто, и неделю ей будет больно сидеть. Что выдумала!

Бегать полуголой перед солдатами!

Словно в насмешку, Диана бросила на берег скребок и взялась за вязки на юбке, распуская их. Рыцари заулюлюкали и самые молодые бросились к самой воде, чтобы ничего не пропустить.

— Только попробуй! — процедил Дидье сквозь зубы, как будто Диана могла его услышать.

Она и не услышала, и избавилась от юбки, представ перед всеми во всем великолепии своей наготы. Но этого было мало — присев на корточки, она начала плескать воду на грудь и шею, доводя до экстаза одним видом.

Обезумевшие мужчины потянулись к озеру, как заколдованные. Будто и, правда, фея озера, жившая здесь в незапамятные времена, решила вернуться в мир смертных подарив им надежду на исполнение самых сокровенных желаний.

Из дома вышли восемь человек, и, судя по всему напрочь позабыли об осторожности. Дидье с трудом оторвался от возмутительного и сладостного зрелища, отходя ко входу в комнату. Если небесам будет угодно, с «феей» он разберется потом. Ему не пришлось долго ждать.

В комнату ворвался рыцарь с длинными кинжалами в каждой руке. Действуя кандалами, как цепом, Дидье встретил предателя ударом в лицо. Раздался хруст, и рыцарь упал, не издав ни звука. В дверной проем немедленно влетела арбалетная стрела, и король прижался к стене спиной. От боли в потревоженной ране потемнело в глазах, но он затаил дыхание, слушая, что происходит в соседней комнате и на берегу.

Несколько секунд томительно тишины, а потом скрипнула дверь и раздался голос сэра Стефана:

— Сдавайся Гилберт, твои люди мертвы.

Сдавленные проклятья и грохот брошенного арбалета подтвердили, что умирать в бою Гилберт Кадарн был не намерен.

— Ваше величество? — крикнул сэр Стефан.

— Со мной все в порядке, — отозвался король. — Как Диана?

Он услышал шум и новые проклятья из уст Кадарна, а потом в спальню заглянул сэр Стефан.

— Миледи купается, — сказал он, едва сдерживая ухмылку.

— Найди ключи, — сказал Дидье, встряхнув цепями. — Похоже, надо пойти и потереть кому-то спинку.

Освобожденный от кандалов, он вышел из дома и прищурился. глядя против света восходящего солнца. Это было немыслимо. но негодница Диана и в самом деле преспокойно купалась, плавая по ту сторону и не обращая внимания на бойню, что произошла на берегу.