– Вот ври больше, опять за Вику помчишься капельницы ставить, а не домой. Люся, – назидательно начала Марьяна, – она капельницы давно научилась сама ставить и пользуется твоей глупостью, потому что лентяйка и самой делать ничего не хочется. А ты после суток давай ещё за нее батрач, как крепостные на помещиков.

– Марьяна Николаевна, ну зачем вы так, мы подруги.

– Люся, никакая она тебе ни подруга, а паразит, прицепившийся к твоему организму и сосущий из него кровь, все не беси меня, пошли, – распорядилась Марьяна.

– Я не пойду, – упёрлась Людмила.

– Это ещё что за залп с Авроры сейчас был? Смуту устроить решила? Я об ее личной жизни пекусь, а она мне фокусы показывает.

– Вы меня итак при всех опозорили, Танька по всей больнице про меня и Владислава Сергеевича сплетни разнесет.

– Смотрите, какие мы нежные, вот сейчас пойдем и сплетни былью сделаем.

– Не пойду, – стояла на своем Людмила.

– Значит с Евгением Борисовичем в смену пойдешь, а я с твоей подружайкой ненаглядной, чтоб неповадно было мне бунт устраивать.

– Вы с Викой не сможете, – продолжала сопротивляться натиску Людмила.

– Это она со мной не сможет, а я нормально, не такими завтракала. А вот ты без подруги останешься, когда она узнает из-за кого смены поменяли.

– Марьяна Николаевна, так нечестно.

– Детка, жизнь вообще штука несправедливая, – похлопала ее по плечу Марьяна, – пошли уже, организуем тебе доставку домой после смены как губернатору с мигалками.

– Марьяна Николаевна, – обратилась Люся к Марьяне, шагая следом за ней по коридору, – а правда про вас с Львом Леонидовичем?

Марьяна обернулась, окинула Люсю взглядом:

– Вот ты как привяжется, как пьяный к телевизору. Женщине для здоровья нужен мужчина, а Лева – вариант не самый худший. Так что с Левой – это исключительно в лечебных целях и после того, как об этом узнала Лариска – это стало историческим  прошлым.

– Вы извините, если я вас обидела, – повинилась Людмила.

– Люсь, ты как ребенок, об этом вся больница за глаза судачит и подробности смакует как хочется, а ты единственная смелости набралась в глаза спросить и ещё извиняешься. Было б за что.

Глава 7

В кабинете главврача стоял стойкий запах коньяка, на столе красовалась нехитрая закуска, явно заказанная из какого-то работающего ночью кабака.

– Пролетариат гуляет? – задала вопрос Марьяна, оглядывая диспозицию.

Мужчины, сидящие вокруг стола, молчали, ожидая продолжения ее речи.

– Не надо смотреть на меня как Ленин на буржуазию, это в сложившейся ситуации моя роль, – обратилась к мужчинам.

Те снова ничего не ответили, молча ждали пока она выскажется:

– Ладно, операция прошла хорошо, ногу мы собрали, гипс поставили сразу пластиковый, нужно будет оплатить завтра. В гипсе девушка будет пять недель, потому как перелом сложный, затем будет период реабилитации, ногу нагружать сильно нельзя. Полное восстановление займет два-три месяца. Среди внутренних органов были повреждения селезёнки, часть пришлось удалить, остальное – нормально. До завтрашнего утра побудет в палате реанимации, туда не пускают, утром переведут в обычную палату, можно будет навестить. Что разрешено из передач можно узнать в приемном покое, там объявление висит.

Марьяна закончила речь и присела в кресло, ноги, уставшие после перелета и операции, отказывались держать, сняла с головы шапочку, волосы рассыпались по плечам.

– Давай я тебя домой отвезу, – подскочил на месте Влад.

– Державин, ты сколько выпил?

– Так я с ребятами, они сейчас Гарика закончат опрашивать, и тебя увезем.

– Вот берешь Люсю и вместе с ребятами доставляешь домой, она устала после суток и далеко живёт. Поэтому можешь везти к себе, у тебя квартира ближе, Люська девушка хозяйственная тебе хоть порядок наведёт. Ясно? – рявкнула строгим голосом.

– Да понял, я понял, – встал и пошел по направлению к Людмиле.

Та замахала руками, пятясь к двери:

– Что вы, Владислав Сергеевич, Марьяна Николаевна пошутила, вы же знаете, шутки у нее такие, я сама доберусь, – отступая, упёрлась спиной в дверь.

Влад навис над ней, своей высокой фигурой, упираясь ладонями в дверь по бокам от лица.

– Все сказала? – спросил, дыхнув лёгким запахом перегара.

Людмила только кивнула.

–Ну, тогда, пошли, – чуть присел, подхватив ее под колени, закидывая на плечо.

Людмила стала молотить его кулаками в спину, громко возмущаясь и вопила про то, чтоб он ее отпустил. Влад невозмутимо и твердой походкой отправился со своей ношей по коридору.

– А что вы собственно празднуете? – снова задала вопрос Марьяна.

– Так возможное появление новой ячейки общества, – за всех ответил Субботин, – и за скорейшее выздоровление Валерии Викторовны.

– Ясно, ну это святое, только потом главврачу коньяк возместить не забудьте.

– Марьяна Николаевна, могу я вас в качестве извинения за свои неосторожные слова в приемном покое доставить домой? – спросил ее полковник.

– Ну, вашу грубость спишем на переживания за дочь, а домой вам бы себя доставить, я уж как-нибудь сама, привыкла знаете ли о себе заботиться самостоятельно.

– Может хоть раз стоит довериться кому-то более сильному? – не отступал полковник.