Попробуй отыскать в этой Вселенной таких же, как она одиноких мальчиков и девочек, обманутых мечтой, навеки одурманенных романтикой поэзии, дальних стран. Где они?

2

Двадцатое августа. К пятнице в лицевых тканях, складках, на кончиках ресниц накапливаются усталость, недосып. Измученное лицо уже не может смотреть в компьютер, улыбаться, рассматривать другие лица толпы. Выпадая из предыдущего дня в последующий, я невольно вспоминаю «All That Jazz»[64]: утреннюю процедуру – капли в глаза, душ, лекарства, прогон, еще прогон, утро, еще одно утро. Я выпадаю в кухню: чашка кофе, – затем электричка. Пудреница, зеркало, правый глаз, левый глаз. Пассажир справа, пассажир слева… Сегодня у Вселенной туго затянутый пего-блондинистый хвостик, след от зеленого карандаша (а может, это тени?) вокруг глаз. На кофейном фронте Вселенная взяла с меня положенные $1.85 за мои «two shots» и перефокусировала свои глаза во всем их зеленом великолепии на кого-то за моей спиной. Ах, там был корпоративно-прелестный экземпляр бостонского разлива. Сегодня я Вселенную не заинтересовала. Она пританцовывала в желании услужить этой иллюстрации американского успеха. Одетый в голубую рубашечку, он был высок и хорош собой. Ну, что ж! Эспрессо выпит. Лицо расслабляется в предвкушении конца рабочей недели. Все! Шабаш! Вопрос: что делать с бездомными? Я не могу спокойно проходить мимо лежащих, сидящих, стоящих, просящих. Тот, что уже месяц выстаивает у нашего здания, подобен… Чему он подобен? Он стар, он потухший, изрытый морщинами, как будто жизнь его перепахала насквозь. Месяц назад он вызвал у меня мгновенный и острый приступ боли и злости. Я протянула ему бумажную денежку. А теперь он здесь стоит, как памятник самому себе, глаза его – ужасные провалы, жалкие, страшные. Но я не могу ему все время вспомоществовать. Ни финансов моих, ни эмоций не хватит. Сегодня он почувствовал мое присутствие (я не шучу), подскочил и открыл мне дверь из кофейни. Я ему улыбнулась, сказала: «Спасибо, большое спасибо». Посмотрела в глаза. Может, иногда достаточно сказать привет, показать, что мы его видим?

Ко времени этой записи у Любы уже появились читатели – френды. Было радостно, неожиданно приятно, что кто-то читает, замечает, видит ее.