Читаем Не единственная полностью

— Мне она не нравится! — твердо ответила мать и посмотрела ему в глаза. — Твоя затея обречена на неудачу. Она любит другого! И вряд ли ты сможешь перебороть это.

— Она поймет и полюбит, мам, — поморщился Эдор. — Кровь архоа сильна в ней, а все лишнее выгорело тогда, когда… Она одна из нас, просто еще не знает этого. Она поймет мои устремления, нашу жизнь и характер.

— Вряд ли, — пожала плечами Ингрит и отошла к небольшому окну в толстой стене. Луч света выхватил ее строгие, резкие черты. — Но я присмотрюсь к девчонке. И…, знаешь, сын, — быстрым шагом Ингрит подошла к Эдору и дотронулась рукой до его плеча, — только ради тебя. Как мать, я не одобряю твой выбор. Она далека от нас и не любит тебя. К тому же ты не получишь ее любовь, держа ее в заточении. Разве что спустя много лет, когда она потухнет и потеряет волю. Но я понимаю — она Сокровище, у тебя нет другого выхода. Не хочу, чтобы ты мучился. Если единственный способ прервать твои мучения — это обрести Сокровище, что ж… И как архоа я принимаю волю своего Правителя. Я не пойду против тебя.

— Спасибо, мама, — Эдор порывисто взял ее руку и поцеловал.

— Где это ты подцепил? — расхохоталась Ингрит. — В одном из диких людских селений?

— Да, в одном из них… — задумчиво ответил Эдор. — Прошу, мама… Сегодня я сам поведу архоа в бой. Если в этой войне я погибну — позаботься о ней. Отпусти ее и отнеси в самое безопасное место, что будет в нашем мире… Даже если это последний клочок безопасной земли — укройтесь там!

— Хорошо, Эдор, — глаза драконицы сверкнули. — Я обещаю тебе это. Но я тоже боевой дракон! Найди еще способы сберечь ее.

* * *

Дальняя стена здесь отсутствовала — вместо нее был выход в никуда. Бесконечный — настолько высоко здесь было — скалистый обрыв уходил вниз до самого моря, где волны блестели на солнце и бились о скалы. Эдор знал, что она владеет магией. К тому же он, видимо, опасался, что она захочет покончить с собой, прыгнув вниз. Поэтому на границе грота располагалась невидимая стена, в которую бесполезно было биться руками и ногами. И так же бесполезно было пытаться пробить ее магией.

Он сказал правду — магия Аньис здесь не действовала. Она пыталась воздействовать на стену и двери. Магия рождалась в ней, как всегда. Но не могла выбраться наружу, просто тухла у нее в руках, уходила обратно в сердце.

А внутри грота все было устроено даже хорошо. Если бы не обстоятельства, при которых она здесь оказалась, Аньис могло бы понравиться.

Мебель с резными спинками и мягкими сидениями. Шкаф с одеждой у стены. Аньис обнаружила там множество коротких платьев по драконьей моде и несколько брючных костюмов. Рано или поздно ей придется сменить одежду. Ее собственное платье не только порвалось, но и испачкалось во время скачки и полета. В центре грота стоял столик из темно-коричневого дерева и несколько удобных стульев.

Кровать была широкой и удобной, с легким, но теплым одеялом. А в самом дальнем углу стояла большая ванна. Раз в день она неведомым образом наполнялась теплой водой. А в буфете с посудой раз в день открывалась брешь, нижняя полка погружалась в нее и возвращалась, уставленная блюдами и напитками.

Еда была похожа на человеческую: много рыбных блюд, овощи, странные длинные нити, пахнущие морем, но достаточно вкусные. Водоросли, догадалась Аньис. И множество разноцветных неизвестно из чего сделанных десертов. «Видимо, ящер решил подсластить мое заточение», — усмехалась Аньис, выкидывая очередной десерт в ту брешь в буфете, откуда поступала еда. Понимала, что это похоже на детские капризы, но хотелось как-то задеть его.

Вначале, поддавшись приступу отчаяния, она и вовсе решила заморить себя голодом. Пусть Эдору достанется только ее изможденное мертвое тело. Но это был лишь первый порыв. Задумавшись, она поняла, что умирать ей рано. Потому что Рональд жив и томится в адской тюрьме. Легенды о ней были полны зловещего ужаса, считалось, что оказаться там куда страшнее смерти. Непрерывная пытка и боль. Лишь один человек за всю историю вернулся оттуда — безумный, весь в шрамах, не способный даже есть сам.

Невыносимо было думать, что Рональд там. Страх за мужа разъедал душу. Она успокаивала себя тем, что он не человек, для него и адская тюрьма не так опасна… Но страх и боль никуда не уходили. И особенно больно было вспоминать свои слова, свое проклятье… Может быть, это она сама отправила Рональда в ад, прокляв его?

Но был и очевидный виновник, и при мысли, что это организовал Эдор, ее охватывал гнев и даже ненависть к дракону.

Умирать ей рано, она должна выбраться отсюда. И помочь Рональду — неизвестно как, но помочь. А еще она чувствовала, Эдор не солгал, что не отправлял сообщение Ингорио. А это значит, что у Рональда есть противник, более опасный, чем Эдор. Он способен подделать ментальное послание Рональда и отправить его сквозь миры… В том, что Ингорио не виновен, Аньис была уверена, внутреннее чутье подсказывало ей это.