Читаем Не для прессы (СИ) полностью

- Возможно, после Отбора мы с принцем приедем в Италию.

- Правильный настрой. Я вижу, Вы прекрасно справляетесь.

- Амес, - в меня с разгону влетело тело моей младшей сестры. Я не видела лица, потому что смотрела на Николетту, но копну точно таких же рыжих волос, как у меня, сложно не заметить. Мы упали бы, я ведь еще не до конца окрепла, если бы не гвардеец, неожиданно возникший у меня за спиной и не давший нам упасть.

- Мэй осторожнее, - со стороны послышался смешок.

- Амес, я так по тебе соскучилась. Ты хоть представляешь, как мы все скучали по тебе? - как же я на самом деле скучала по своей семье, особенно по этой вредине.

- Я тоже соскучилась. Мэй, - я подождала, пока она отстранится и посмотрит на меня, - познакомься, принцесса Италии Николетта, - Мэй тут же отпрыгнула и присела в неуклюжем реверансе.

- Ваше величество, простите, я не заметила Вас.

- Ничего страшного. Я понимаю, у меня у самой много сестер и кузин, - Николетта лукаво улыбнулась, - Хорошего Вам вечера, леди Америка, еще увидимся.

Принцесса Николетта изящно растворилась в толпе, а я следующие пять минут слышала восторженное щебетание сестры, пока нас не нашли родители.

- Америка, - мама оглядела меня с ног до головы и только потом обняла, - девочка, как я рада, что ты цела и невредима.

- Мама, со мной все хорошо. Теперь хорошо. Как же я рада всех вас видеть, - к моим глазам подступили слезы. В этом мире есть по крайней мире несколько человек, которые примут меня любой и которым не все равно, что со мной происходит.

- Малышка, все ведь хорошо. Ты же у нас сильная, не плачешь по пустякам, - когда меня обнял папа, мне казалось, я вот сейчас уже расплачусь посреди приема, полного гостей.

- Мистер Сингер, миссис Сингер, мисс Мэй, - за моей спиной раздался спокойный и мягкий голос Максона. Когда я повернулась к нему и немного отошла от папы, он уже поцеловал руку сестре, которая смущенно покраснела и подняла на него свои, точно такие же, как у меня голубые глаза. – Мисс Мэй, Вы сегодня прекрасно выглядите и затмили бы всех, если бы конечно, в комнате не было Вашей сестры. Вы уж простите, но она бриллиант чистой воды, по крайней мере для меня, - комплимент конечно не из самых изысканных, но он согрел мне сердце, а его горящие нежностью глаза заставили сердце пропустить удары. Вот тут Мэй оживилась. Она была прекрасной сестрой, когда не переходила на чью-то сторону, помимо моей.

- Вы правы, Ваше величество. Только вот Америка не согласна с этим. Она считает себя обычной, в лучшем случае симпатичной, - скромности или смущенности Мэй как и не бывало, она уже в открытую хитро улыбается принцу.

- Неужели? – Максон притворно удивился и, нахмурив брови, некоторое время смотрел на меня. Я, может быть, и поверила бы в его задумчиво-серьезный вид, если бы его не выдали глаза. Его карие глаза смеялись. И как я могла посчитать его скучным? Максон наклонился к Мэй, тихо сказал, но из-за того, что они так близко стояли, я услышала каждое слово, как и мои родители, - Как Вы думаете, что поможет ей изменить мнение о самой себе? Ведь она просто неотразима в этом платье, не находите?

Раньше бы я убила бы обоих, но сейчас я просто покраснела. Что со мной не так? С каких пор я стала такой чувствительной к комплиментам? Когда я еще была с Аспеном, его внимание и восхищения не действовали на меня так. Может я действительно люблю Максона? В последнее время, начиная с той ночи в убежище, когда мы думали, что все потеряно. Та ночь заставила меня задуматься над тем, что же он для меня значит. Он для меня - все. В первую очередь я хочу, чтобы он был счастлив. Чтобы он вот так мог безмятежно улыбаться и шутить. Если это не любовь, то тогда я не знаю, что такое любовь, а если это она, то что тогда было у меня с Аспеном? Мне казалось, что я хочу с ним прожить всю жизнь, я думала, что Аспен – это все, что мне нужно, а все вон как обернулось. Теперь я просто не представляю себе жизни без Максона.

С улыбкой я наблюдала, как Максон общается с моей семьей, так просто и безмятежно, словно они знакомы уже несколько лет. Мама и Мэй были полностью и окончательно покорены им и теперь даже если я вдруг, что очень маловероятно или даже невозможно, откажусь от участия, они меня убьют на месте или силой притащат обратно. Я серьезно, они могут. Не то, чтобы мне было неприятно, что они приняли Максона, напротив, но обидно от того, что они так резко перешли на другую сторону.