Читаем Не для прессы (СИ) полностью

Первым вошел Рейф, он улыбался, а значит я и правда слишком сильно за него переживала, причем напрасно. За ним шла Ана, дочь Сильвии и как ни удивительно Гавриила, новая распорядительница и куратор Отбора. Только после свадьбы я узнала о том, что оказывается Гавриил и Сильвия состоят в браке и воспитывают двух детей. Они оставили свои прежние фамилии и предпочитали не смешивать работу и личную жизнь, несмотря на то, что оба работали на королевскую семью. За Аной, копией отца, но с железной выдержкой матери, шли девушки. Их было много и до того, как они заняли свои места сложно было увидеть сколько их осталось после разговора с принцем, но когда все расселись, я опешила от того, сколько мест пустовало.

— Пятнадцать? Рафаэль, ты отправил домой в первый же день почти половину участниц? — я решила не откладывать в долгий ящик этот вопрос. Максон отправил восемь и мне тогда показалось, что это очень много, но пятнадцать?.. Молодец, сынок, ты точно превзошел отца.

— Я отправил тех, кто мне точно не интересен, — так же тихо, как и я до этого, ответил Рейф, а переведя взгляд на Касси и подмигнув ей, добавил, — Что если они или слишком глупы или слишком просты для меня? Я просто не увидел смысла их дольше держать тут. Согласна, Касс?

— Конечно. Завтра еще десять домой отправишь? — заговорщицки спросила старшая дочь и я еле удержалась чтобы не закатить глаза. Рафаэль сам был согласен на Отбор, а что сейчас делает? Только разыгрывает девушек, — Заодно и Гавриила удивишь.

— Не знаю. Но спасибо за идею, — подмигнул сестре все еще тот проказник, а девушки тем временем притихли, вслушиваясь в слова близнецов. Девушки еще не знают, что слова этой парочки лучше не воспринимать всерьез.

— Приятного аппетита, девушки. Добро пожаловать во дворец, — обратилась я к застывшим девушкам, одобрительно им улыбнувшись. Надеюсь они не сбегут отсюда через неделю.

***

С того завтрака прошло три дня, Рафаэль так никого и не отчислил, к счастью девушек и к разочарованию Касси, она-то ожидала, что ее брат закончит отбор за неделю и все вернется в привычное русло, то есть во дворце будут только родные, советники и обслуживающий персонал.

— Пойдем. Мне сегодня очень не хватало моей жены, — вкрадчивым нежным голосом проговорил Максон, своим дыхание касаясь чувствительной точки у основания шеи.

— Тише. Селию разбудишь, — я отошла от кроватки доченьки и тут уже угодила в нежные объятия мужа. Он знал, что в это время я обычно сама укладываю малышку и как всегда поджидал меня.

— Тогда нам пора в нашу спальню, жена, — Максон поцеловал меня в плечо, и я была уже согласна на все, что угодно.

— Только проверю как там Кэйран, и я буду вся в твоем распоряжении, — улыбнулась я улыбкой довольной кошки, хотя в свете ночника Максон мог улыбку и не увидеть. С ним было уютно, с ним было тепло. Он был моим всем и сколько бы лет не прошло мое желание слабее не становилось.

Комната сына располагалась дальше по коридору, нужно было пройти небольшой коридор, чтобы добраться до нее и где-то посередине располагался небольшой холл, который в это время всегда пустовал. Прислуга почти не ходила по третьему этажу, стараясь быть незаметными, а все дети должны быть уже в своих комнатах. Хотя мы с Максоном знаем прекрасно, что близнецы сейчас в комнате Рейфа или Касси обсуждают девушек из отбора или придумывают как еще их проверить на прочность. К слову мне в свое время повезло, что у Максона не было близняшки-авантюристки.

Все казалось обычным, за исключением того, что стоило нам подойди к этому холлу как первое что мы увидели, светлые волосы средней дочери и загорелые руки на ее талии.

— Мартин, мы должны… — я так и не узнала, что не должны делать Айелин и гостивший у нас сын Николетты, потому, что Максон быстро отошел от меня и поспешил к парочке.

— Вы должны быть в своих комнатах, — сказал строго Максон, разняв их. Дети застыли на месте. Максон никогда ни на кого не кричал, но его голос становилось таким холодным, как крещенский мороз. Детей он пугал самых громких криков. Они все обожали своего папу, а этот голос означал, что он разочарован.

— Папочка, я могу все объяснить, — и без того большие голубые глаза Айелин стали еще больше.

— Не думаю, что я что-то не так понял, — все еще безэмоционально сказал Максон, внимательно смотря на Мартина, от чего парнишка опустил взгляд.

— Не кричи на нее, Максон. Она уже взрослая. Я в ее возрасте тоже…

— Америка, — прервал меня муж, заметив, как я приобняла дочь, которая была лишь немного ниже меня, — Айлин — не простая девушка, она принцесса и через три дня состоится ее официальная помолвка с британским принцем Джорджем.

— Папа, я не хочу за него замуж. Я совсем не люблю его, абсолютно, — дочь растеряла весь запал, стоило Максону напомнить об этой помолвке. Нам казалось они отлично ладят с Джорджем и что он ей нравится, но вот эти полуночные поцелуи с Мартином говорят о другом.

— Мы об этом еще поговорим.

— Айелин, — тихо обратилась я к дочке, почти шепотом, она подняла на меня голову, — иди в свою комнату. С папой я сама поговорю.