Читаем Не для меня полностью

Переключиться и подумать о чём-то другом никак не получалось. Моё мужское начало требовало разложить её прямо тут на столе, в крайнем случае — утащить в спальню. Интересно, стала бы она мне сопротивляться?

Проверить я не рискнул. Всё-таки я вчера пообещал ей, что ничего такого она мне не будет должна. А использовать сугубо для удовлетворения потребностей девушку, которую сам же поселил у себя в квартире, предлагая помощь, было как-то неправильно.

Сколько времени прошло с того нашего сумбурного секса? Больше полутора лет. Я помнил свою одержимость ею. Помнил, как все мысли испарялись, стоило мне её увидеть. Думал, что излечился от этого больного влечения, когда вернулась Алёна. Но нет — сейчас я отчётливо ощущал, что хотел её ничуть не меньше, чем раньше. Наверное, даже больше. Потому что тогда я воспринимал её как девицу, которую босс подкладывал под всех подряд, а потому всё-таки была какая-то брезгливость. Теперь же спустя столько времени у меня возникли совершенно другие ассоциации. Я видел в ней просто очень красивую девушку и заботливую мать, к которой меня влекла какая-то потусторонняя сила.

Настя поставила передо мной тарелку. Рядом с моим лицом мелькнула её грудь, сквозь тонкую ткань футболки выделялись горошины сосков. Стоило неимоверных усилий сдержаться и не наброситься на неё.

— Ммм, вкусно. Сто лет не ел сырники.

На Настином лице отразилось удивление.

— Что ты обычно ешь на завтрак?

— Ничего, я не завтракаю дома, а в офисе просто пью кофе. Но если ты меня будешь баловать такой вкуснятиной, то я с радостью поменяю свои привычки.

Я доел и пошёл играть с Витей. Потеря Илюши опустошила меня. Настин малыш был совсем не похож на него, но смотрел на меня такими же умными карими глазками. Что-то в нём меня непреодолимо притягивало. Видимо, он невольно ассоциировался у меня с несложившимся семейным счастьем. Мальчик меня совсем не боялся и легко шёл на контакт. Я вытащил его из ходунков, взял на руки и понёс в комнату, где я сложил игрушки, которые мне дала для него Олеся.

Глава 28

Настя

События последних месяцев происходили будто не со мной. Бессонные ночи, больницы, детские крики, постоянные волнения и паника. Отсутствие отдыха, помощи и поддержки, нехватка денег и, как контрольный выстрел в голову, страшный диагноз моему малышу. Похоже, благосклонность судьбы закончилась. А может, она заранее подготовила мне такое изощрённое испытание.

Крайняя степень отчаяния толкнула меня позвонить Столярову. У него были деньги и возможности, которых не было у меня. Он мог дать нашему ребёнку шанс на выздоровление. Но какую цену я должна была заплатить за его помощь?

Было безумно страшно ему звонить. Что будет потом? Он заберёт у меня сына? Понимала, что не смогу соврать, если он задаст мне прямой вопрос, он ли отец Вити. Но ещё больше боялась, что он откажется помогать чужому малышу, а потому я вынуждена буду ему признаться.

Сколько я прочитала историй, когда обеспеченный мужчина отнимал ребёнка у беззащитной женщины! Суд всегда вставал на сторону денег. Потому что взрослые в нашем мире почему-то считали, что для детей деньги важнее материнской любви. Но как это можно было сравнивать?

Но теперь и я пришла к тому, что без денег одной материнской любви малышу было недостаточно. Это был тупик, выбраться из которого мне было не под силу. Поэтому я решила попробовать для начала просто попросить у Столярова недостающую сумму. Загадывать наперёд было страшно.

Как так получилось, что просьба дать мне деньги переросла сначала в консультацию другого врача, другой диагноз и новые назначения, отказ от лечения в больнице, а потом и вовсе в совершенно нелогичное, на мой взгляд, настойчивое предложение жить во время лечения у Столярова дома? Я и сама не понимала. Но выбора мне не дали. Он просто так решил и поставил меня перед фактом, и это пугало ещё больше, потому что означало, что моё мнение его не интересовало.

Конечно, мне во всём мерещился подвох и угроза. Но фактически он сделал за эти для нас так много, что снова загнал меня в долговую яму, вырваться из которой мне не удастся никогда. Но я не жалела, что обратилась к нему, потому что теперь мне стало намного спокойнее за здоровье моего малыша. И я просто ждала своего приговора.

Человек, в которого я когда-то была безнадёжно влюблена, который презирал меня, раз за разом протягивал мне руку помощи. И он же стал теперь для меня источником опасности.

Все выходные Столяров провёл с нами. Ездил за продуктами, водил нас в парк, играл с Витей, пока я орудовала на кухне, помогал мне давать ему лекарство, успокаивал малыша, когда он плакал, а в воскресенье даже улёгся с ним спать днём. Больше всего меня потрясло, что он несколько раз мыл его и менял памперс, причём делал это довольно ловко.

Он был самым потрясающим и невероятным мужчиной из всех, кого я знала! Наверное, мы могли бы быть хорошей семьёй. Если бы не много разных “но”. Между нами была непреодолимая пропасть, у нас не могло быть ничего общего. Но по фантастическому стечению обстоятельств у нас оказался общий ребёнок.