Читаем Не для меня полностью

— Некоторые действуют порой намного хуже — детей и жён похищают, машины взрывают. Да, Ганеев из каждой сделки норовит урвать по максимуму, иногда даже до абсурда доходит, но до криминала, насколько я знаю, не опускается. Так сказать, действует методом не кнута, а пряника, пытается сделать партнёру приятное, расположить к себе.

— И что, тебя под всех подкладывает?

— Не под всех, но бывает.

— Никогда не понимал шлюх. Неужели тебе не противно трахаться со всеми подряд? Не боишься подцепить какую-то заразу?

— Противно, вы даже не представляете, насколько. И боюсь, конечно.

— Так зачем тебе это? Ты же красивая и неглупая девушка. Неужели не нашла бы себе работу получше? Или дело в лёгких деньгах?

— Не такие уж они и лёгкие, у меня вообще-то довольно много других обязанностей. Если я уйду, то меня нигде не возьмут больше, даже официанткой. Гордеев мне это неоднократно обещал. А он в городе имеет вес, и я не сомневаюсь, что сдержит своё обещание. Впрочем, теперь у меня будет возможность это проверить.

— Глупость какая-то!

— Тем не менее. Думаете, я не хотела бы от него уйти?

— А как тебя вообще угораздило с ним связаться? Зачем ты согласилась на такие условия?

— Я не соглашалась. После развода я осталась без денег. За квартиру надо было чем-то платить. Опыта работы у меня никакого не было, я потыкалась — никуда не брали или предлагали такие деньги, что мне не хватило бы даже аренду оплатить, не говоря уже обо всём остальном. Миша, мой бывший муж, был знаком с Ганеевым, дал мне его визитку, сказал, что тот ищет помощницу. Я и пошла. О том, что придётся с кем-то спать, мне никто не сказал. А потом уже он просто поставил меня перед фактом, угрожая выгнать с волчьим билетом.

— Ну так и ушла бы!

— Куда? К маме на шею в посёлок вернуться? Вам легко говорить, когда деньги есть.

— А твой бывший хорош. Выглядит так, будто собственноручно сдал тебя в бордель. Неужели ты так насолила ему?

— Не знаю. Тоже об этом много раз думала. Мы неплохо жили. Только он ребёнка хотел, а я, как оказалось, не могу иметь детей. Может, на это так разозлился?

Она закашлялась. Баба Маня принесла чай и стала крутиться возле неё, а я вышел во двор покурить. Нужно было продумать тактику поведения с Ганеевым. Девка права — мне придётся уступить хотя бы по части пунктов. Мы, конечно, этим сильно урежем себе прибыль, но всё равно это нам выгоднее, чем отказаться от проекта. Будет мне урок на будущее.

Набрал по очереди Марии и Стасу, сообщил, что застрял в дороге, и отменил на сегодня встречу. Даже если трассу откроют в ближайшие часы, я вряд ли скоро доберусь до офиса.

Несколько раз я ездил к трассе, но ситуация не менялась. Ужасно злился.

К обеду температура у девицы поднялась до 39,6. Парацетамол сбил её до 39. Кашель усиливался. Она больше не разговаривала. Лежала, свернувшись калачиком, с закрытыми глазами. Выглядела такой несчастной, что если бы я не знал, что она шлюха, то пожалел бы её.

Около 16 часов в ленте новостей появилась информация, что движение возобновлено. Баба Маня помогла Насте одеться. Идти в своих сапогах она не могла, её шатало. Пришлось нести её на руках. Я был на взводе.

На трассу мы выбрались без особых сложностей. Машины ехали очень медленно, но хоть не стояли. Нам понадобилось около трёх часов, чтобы добраться до города. Уже давно стемнело. Девица беспокойно спала на заднем сидении, периодически срываясь в жуткий кашель.

Первой по пути оказалась областная больница. Я решил завезти её туда. Пусть врачи осмотрят и скажут, не опасно ли её в таком состоянии везти домой.

С трудом растолкал девушку и занёс в приёмное отделение. Мне сказали подождать. Прошло полтора часа, пока вышла врач и сообщила, что у Насти пневмония и они оставят её у себя. Вручила мне список лекарств и велела прямо сейчас купить и принести. Я должен был ей ещё и лекарства покупать?

Это было слишком. Всё, что происходило второй день подряд, не укладывалось ни в какие рамки. Первым желанием было послать её подальше, но я почему-то сдержался, взял список и пошёл искать аптеку. К счастью, всё удалось купить в одном месте, потратив совсем немного времени. Но озвученная фармацевтом сумма меня шокировала. Только отступать было уже поздно. Я решил, что на небесах мне это зачтётся, оплатил и отнёс лекарства в отделение.

Добравшись поздно ночью домой, я долго стоял под душем, смывая с себя события последних дней. Не отпускало ощущение, что побывал в сумасшедшем доме. Мне изначально не нравилась идея тащиться за город для переговоров и подписания документов. Уже сейчас, по прошествии времени, я понимал, что не стоило так взрываться из-за какой-то шлюхи. Надо было забыть о ней в тот же миг, когда выкинул её из номера. Но крышу сорвало от осознания, что из меня попытались сделать дурака, потому и поторопился уехать, чтобы не сорваться и не отказаться от сделки вообще. Да и не готов я был сегодня уступать Ганееву, собирался твёрдо стоять на своём. А теперь, очевидно, нужно всё ещё раз обдумать со Стасом и посчитать, в каких пунктах мы готовы пойти им навстречу.