Читаем (не) девственница для дракона полностью

— Воспользуюсь оружием, что вы мне сами дали, — и я извлекла из-за голенища сапожка кинжал, что теперь послушно всегда носила с собой, и, не глядя, выставила его в сторону, в которой предполагаемо находился мужчина. К моему удивлению, клинок уперся во что-то твердое. Пришлось вновь отрыть глаза: острие оружия касалось груди Габриэля, который на корточках присел возле меня. Сам же мужчина, казалось, абсолютно не замечал прикосновения стали.

— Так ты уже выяснила, что это оружие именно против драконов? — Габриэль провел лукавым взглядом кинжал, что я опустила и собралась упрятать обратно в сапог. На его губах плясала улыбка.

— Насчет драконов не скажу, но против вас оно точно действует губительно — это мы знаем и без моих экспериментов. Так что не злите меня, Ректор.

Габриэль ухмыльнулся. Я же неуклюже, непослушными пальцами, боролась со шнуровкой сапожка. И тут мой мозг пронзила внезапная мысль… Нет, даже не мысль, а критично острое ощущение того, что я и Габриэль на этом самом плаще были преступно близки. И те полметра, что разделяли нас с мужчиной, оказались ничтожно малым расстоянием, и я каждой клеточкой своего тела ощущала его присутствие рядом. Стало жарко, из комнаты словно выкачали весь воздух. И в то же время внизу живота вдруг зародилось горячее чувство возбуждения. В голове замелькали интимные воспоминания. Ведь это он — мой первый и единственный мужчина. И это он сейчас прямо возле меня, на коленях.

Одновременно мне снова захотелось провалиться сквозь землю от стыда.

Я замерла, не в силах вновь посмотреть на мужчину: вдруг он догадался о моих мыслях?

Габриэль же молча забрал шнурки из моих застывших пальцев и принялся дальше расшнуровывать ботинок. Мужчина уже не улыбался. Уж не знаю, действительно ли прочел мои мысли, но могу поклясться: сейчас думал о том же, о чем и я. Его рука плавно соскользнула с сапожка на мою ногу и он запустил ее мне под юбку, остановившись на колене. Дальше рука не пошла, но последовал взгляд: медленно, сантиметр за сантиметром он жадно поднимался по моему телу, казалось не замечая даже преграды, в виде моей одежды, пока не достиг моих глаз.

Его черные, затуманенные страстью. Мои такие же, лишь карие.

— Не встречайся больше с Моргенштаймом, — сказал тихо.

— Разве не этого вы сами хотели? — смысл слов мужчины доходит до меня долго, так как я сейчас вся в его глазах — и сердцем и мыслями.

— Хотел. До того, как увидел, как он тебя целует, — Габриэль склонился к моим губам, но замер, едва прикоснувшись к ним.

Я, конечно, несказанно обрадовалась, что не пожалела сил на освежающее заклинание, но все равно вдруг сильно запаниковала.

— Меня сейчас снова стошнит, — ляпнула первое, что пришло в голову, хотя тошноты уже практически не ощущала.

— Считай, что это тебя спасло, — ухмыльнулся мужчина и водрузил кинжал на его место за голенищем. Неспешно зашнуровал ботинок и отошел обратно к окну.

— Почему ты напилась? — спросил неожиданно.

— Что?

— Почему ты пила перед свиданием? Когда мы были вместе, в нашу первую ночь, ты отказалась сделать даже глоток вина.

"В нашу первую ночь", — эту фразу Габриэль произнес с нажимом на слове "первую", давая тем самым понять, что считает ее далеко не последней. А ведь он может потребовать с меня долг в любой момент. Я же не смогу отказать. " Да и вряд ли захочу отказывать", — подумала я со стыдом, чувствуя как щеки предательски заливаются алым.

С некоторым усилием я вернула свое внимание на текущий разговор и вспомнила, о чем, собственно, Габриэль меня спросил.

— Я не пила перед свиданием. Мы вместе с Ребеккой еще за день до него выпили по бокалу вина, но так как надо было рано вставать, то она применила заклинание отложенного похмелья или что-то в этом роде. Она в журнале "Юная чаровница" прочла.

Габриэль засмеялся. Но не зло. Не осуждающе.

— А в этом бесценном кладезе достоверной магической информации случайно не упоминалось о плате?

— Какой еще плате?

— Опьянение и похмелье будут позже, но в разы сильнее. Выпила бокал, а похмелье как после бутылки. К тому же, такое похмелье нельзя снять ни заклинаниями, ни какими-либо снадобьями.

— Опьянение тоже отложилось?

Габриэль кивнул.

— Что ж, это многое объясняет… Ох, — спохватилась я. — Как там Ребекка!?

— У нее вчера было допзанятие с Леем, так что, думаю, она в надежных руках, — ухмыльнулся мужчина. — Не переживай, Лей не сделает ей ничего дурного и убережет от глупостей.

Я почему-то сразу успокоилась, разделяя мнение мужчины.

— Он ваш лучший друг? Лорд Лей?

— Да, — Габриэль серьезно кивнул.

— Вы в нем так уверенны, — зачем-то продолжила я и отругала сама себя: не нужно мне узнавать Габриэля получше. Ни к чему это! Физическое притяжение — это одно, а вот узнавать его душу, чем он дышит, что чувствует, на что надеется… Нет, я и так слишком близко, чтобы до потери памяти влюбиться в Ректора. Но мне было действительно интересно… и чем он дышит, и что чувствует, и на что надеется. И особенно сильно хотелось узнать его душу — всю, от самого светлого в ней до последнего темного закоулка.

— Всецело. Больше чем в себе.