Читаем (не) девственница для дракона полностью

Я поблагодарила и показательно откусила половинку. Подгорелые, да. Поэтому шоколад стал горьким. И твердые. А еще почему-то соленые. Словом, печенюшки у девчонки точно не задались. Но я стоически дожевала и даже взяла еще одну. Этот ужасный вкус неожиданно показался таким отрезвляюще живым, что я даже почувствовала вину. Ведь по непонятному капризу Всевидящего моя жизнь вдруг перестала быть лишь моей. И даже если Анне Чаус — бывшей адептке Королевской академии магии хотелось поскорее сгинуть в небытие, то Анне Чаус — Леди в алом, такая слабость была непозволительна.

Потом же я почувствовала свободу. Неимоверную, нереальную! Этот Урхов приговор ведь сделал меня по-настоящему свободной. Вольной делать абсолютно все, о чем я раньше и помыслить боялась, даже опасное для жизни. И пусть я теперь инородное тело с испепеленной душой в этом преисполненном надежд и веры мире, но ведь для многих таких вот девочек и девушек еще все впереди. Я должна им помочь, поддержать хоть как-нибудь! Только как? Если я даже сама себе теперь не принадлежу?

Вот такая злая насмешка судьбы: почувствовать свободной я смогла себя лишь в закрытой смрадной камере, за шаг до могилы. У меня теперь есть желание, но нет ни малейшей возможности сделать для будущего аратских женщин хоть что-нибудь. Хотя…

Филипп был прав, считая, что моя казнь может покончить с алой лихорадкой. Покончить — да, но вот как? Ведь исход может кардинально различаться. И какой он будет — зависит лишь от меня. То есть, если женщины Араты увидят меня сломленную и разбитую, это, скорее всего, приведет к разочарованию, постепенному угасанию протестов и вскоре все вернется на круги своя. Но если я буду непокоренной и непобедимой — хотя бы внешне, то это вполне может послужить искрой, катализатором, что приведет к пожару, или даже к взрыву. И тогда не успеет Филипп даже пискнуть, как алый флаг будет развеваться над королевским дворцом вместе с его перепачканными страхом панталонами.

Резкий скрежет металлической ручки и лязг дверей заставили перевести мой взгляд на вошедшего. Феликс. Феликс? Без его вечной улыбки узнать парня было трудно.

— Анна! Я организую твой побег, даже если ты будешь против! — решительно выпалил принц, будто до этого мы уже битый час спорили. — Сейчас ты не можешь здраво мыслить. Поэтому это решение я приму вместо тебя. Пойми, чтобы проверить лечит время или нет, нужно это время иметь. И побег тебе его даст. А дальше — посмотрим, — Феликс выдохнул и опасливо взглянул на меня. — Ну, что скажешь?

— Я согласна.

— Согласна!? — парень наклонился ко мне, будто не расслышал. — Что ж, э… Прекрасно! Просто я предполагал, что ты можешь упрямиться, смириться с приговором, раз Арденс…

— Феликс… — я прикрыла глаза, которые тут же подозрительно защипало, и покачала головой. Я решила бороться и на это моих сил хватит. Но вот говорить или даже слушать об Арденсе… Нет, на это я не способна.

Принц сжал губы и попытался меня обнять. Но я и тут отстранилась. За все дни заключения — сколько их прошло точно, я не могла сказать — я не проронила ни слезинки. Однако любое проявление жалости или сочувствия тут же прорвут сдерживаемую лавину рыданий.

— Словом, лучше всего засаду организовать в горах. Там узкая тропа, охрана в шеренгу по одному. Главное, успеть до крепости Висельников, ведь вокруг нее нейтрализующее магию защитное поле и…

— Погоди. Крепость Висельников? Та самая, что у Дракового ущелья? — Честно, мне стало смешно. В Арате много тюрем, в том числе для смертников. Но Филиппу, похоже, захотелось зрелищ.

— Да, тебя разве не оповестили?

— Дай угадаю, а под конец мне предложат прогуляться по "мосту"? — я уже не сдерживала смех, хоть и вышел он скрипучем и больше похожим на плач гиены.

— Слушай, а неплохо было бы, если ты вдруг взлетела драконицей, как в той легенде… — размечтался принц.

— Неплохо, — легко согласилась я. — Только легенда об Истинной — это лишь выдумки. Арата на самом деле разбилась, а Драк Всемогущий сошел с ума от горя. Так что действительность немного отличается от красивых сказок, Феликс.

— Уверенна? Я слышал иную версию…

— Уверенна, мне лорд Бальтазар говорил.

— Это тот самый, что теперь император Загорья, брат Багратиона?

Я замерла. Меня так поразил факт смерти Арденса, что я даже толком не думала, кто за ним стоит. Я будто знала, что это Аларай или кто-то из его сообщников. Значит, прав был Багратион, когда решился на нашу авантюру. Оставалось надеяться, что хотя бы у него все пойдет, как задумано.

— Бальтазар… — повторила я задумчиво. — А как же Аларай?

— Он сын Бальтазара. Они заодно, скорее всего. Ведь Бальтазар был за океаном, ему точно кто-то помогал здесь.

— Или же у Бальтазара был артефакт дальнего перемещения. Теперь ясно, кто был заказчиком у Луизы… — я с горечью вспомнила о письме подруги.

Мы с Феликсом проговорили до конца смены охранника, и под конец принц даже сумел вдохнуть в меня немного оптимизма. И жажды. Если не жизни, то мести так точно. Так что утро я встретила преисполненная решимости последовать плану друга и сбежать.