Читаем Не будите спящие секреты полностью

— Конечно, помню. Я тогда ломал голову, что подарить жене. Серебряная свадьба, значит, нужно что-то серебряное, но хотелось подарить по-настоящему памятное, качественное, вы меня понимаете? Первый кулон, с витрины, показался мне вблизи немного безвкусным. Когда я сказал об этом ювелиру, он пошел в подсобку и принес другой кулон, который я в итоге и купил. Сначала я подумал, что он показывает мне серебро, но он сказал, что это платина, и что драгоценные камни хорошего размера и чистоты. Я не рассчитывал на такую дорогую вещь, мы, финансисты, умеем считать деньги! — мужчина хохотнул, довольный своей фразой, — но ювелир сделал мне большую скидку. Конечно, это все еще была высокая цена, но моя Чечилия того стоила!

— А что за ювелир, не помните?

— Вам настолько понравился дизайн? Но помилуйте, это было сорок лет назад, вряд ли тот ювелир еще работает! Хотя лавочка стоит на прежнем месте. Прямо возле центральной площади в Сан Миниато, ювелиры — братья Риверелли.

— Я вам очень благодарна! — После очередного обмена любезностями Саша повесила трубку.

— А почему ты не поговоришь с той семьей, у кого украли ребенка? — Поинтересовалась Бернадетта, не переставая месить тесто.

— А кто это?

— Ты их хорошо знаешь! Старик Симоне постоянно толчется на нашей кухне, то трюфели принесет, то просто поболтать заходит. А Луиза делилась с тобой своим фирменным рецептом, помнишь? Можно подумать, хоть одно ее блюдо славится в деревне, как бы не так! Ну, они, конечно, тяжело пережили ту историю, но теперь-то прошло почти полвека.

— Ох, даже сейчас вспоминать не хочется! — Луиза замерла у плиты, уплыла мыслями куда-то далеко. — Пьерино было два месяца. Мы поехали в магазин, тогда он стоял на выезде из деревни, сейчас там цветочная лавка Серджинетты. Коляски тогда большими были, громоздкими… в магазин с такой не войдешь. И все оставляли их снаружи, что могло приключиться-то, в те времена! Пьерино крепко спал и я оставила его в коляске у входа. Три минуты я была в магазине! Когда я вернулась, чтобы убрать покупки в корзинку под коляской, то поняла, что сына там… нет.

— Кошмар какой! Это ж с ума сойдешь!

— Худший кошмар любой матери, — кивнула Луиза. — Ой, погоди, подгорит же! Она продолжала готовить что-то странное, выкладывая кашу — как же похоже на кашу! — прямо на середину мраморной столешницы. — Я вроде закричала, так потом говорили, сама не помню. Выбежал продавец, кто-то пошел к телефонной будке, чтобы вызвать полицию. Это тоже потом рассказали, я себя-то не помнила, что говорить про остальных. В магазине все забегали. И тут из-за угла появилась Эрнестина Грациани с Пьерино на руках. Он все еще крепко спал. На самом деле прошло не больше пяти минут, но мне они показались вечностью.

— А что она сказала, Эрнестина?

— Сначала ничего. Просто отдала ребенка и ушла. Ни с кем не говорила. Но потом приехала полиция, ее арестовали, она сломалась и сказала, что на нее нашло безумие. Когда через пару минут пришла в себя, то вернула Пьерино.

— Ее не осудили? Что было потом?

— Ох, сначала я упала в обморок, потом наступило такое облегчение… а потом мы, я и Симоне, так разозлились! Мы готовы были убить ее собственными руками! Но пришел Назарио и умолял простить жену, обещал, что этого больше никогда не повторится. Он рассказал, что они обращались за медицинской помощью, много лет пытались завести ребенка. За две недели до того, как Эрнестина украла нашего малыша, ей сказали, что у них никогда не будет детей, и она плохо восприняла эту новость. Впала в депрессию. Больше всего, как сказал Назарио, ее терзала безнадежность.

— Теперь я понимаю, почему она грубо обращалась с детьми. Но зачем тогда работать в школе!

— Другой работы не было.

— Она попросила прощения?

— Не сразу. Сначала она попала в клинику, потом долго приходила в себя. Прошло полгода прежде, чем она пришла к нам. Смущалась, просила прощения.

— Вы простили?

— Да. Но не забыли. Какая мать может забыть? Мы не держали зла, но с тех пор обходили ее стороной и никогда не общались с их семьей.

— А что это вы такое готовите? — Саша никогда не видела, чтобы люди выкладывали еду не в тарелки, а прямо на стол.

— Ты никогда не видела, как в деревне готовят поленту? — Луиза удивленно покачала головой. — Сначала варишь поленту из кукурузной муки, ну, это совсем просто: мука, вода и соль. Как закипело- убавляешь огонь и варишь, помешивая, еще полчаса. Она сама начнет отставать от стенок кастрюли, покроется корочкой. И выливаешь ее на стол.

— Прямо на стол?

— Да, да, sulla tavola! Затем полей ее хорошим мясным соусом. Как рагу для пасты. И обязательно положи домашние колбаски на самую середину. Все едят поленту с краев. Только те, кто съел достаточно, чтобы добраться до середины, награждаются колбасками!

Саша подумала, что никогда не придет к Луизе обедать. Как есть ложкой с поверхности стола? Даже смешно! Она обняла старую женщину и отправилась домой.