— Де Форрест Пейдж тоже мой друг. Он попросил тебя позаботиться о его дочери и не допустить, чтобы ее преследовала полиция. Когда эти новости долетят до Лондона, отцу будет не очень-то приятно о них узнать.

— Неужели имя Одри Пейдж упомянуто в газетах?

— Неужели? Взгляни сюда! И это не все. Не очень-то верь Гидеону Феллу. Согласно отчетам, которые публикуются чуть ли не во всех газетах, он говорит только загадками, скрывая очень важную информацию.

— Тогда как человек по имени Хатауэй никогда не делает этого, да? И забудь о том, что пишут в газетах. Что говорят на вилле «Розалинда»?

— Не знаю, что говорят на вилле «Розалинда». Я там не был.

— С какого времени?

— С раннего утра.

— Так кто после этого чокнутый, Хатауэй? Ты хочешь, чтобы тебя тоже разыскивала полиция?

Собеседник Брайана выпрямился, вздрогнув от волнения. Его высокий, резкий голос победно зазвучал:

— Я обошел Гидеона Фелла! Я обошел его по всем статьям! Часть этого дела может объясняться одной субстанцией — серной кислотой; другая же часть объясняется другой субстанцией — маслом горького миндаля.

— Маслом горького миндаля? Что это такое?

— Яд, которым убили миссис Ферье. Иди сюда!

Глава 12

Непредсказуемый, охваченный каким-то смешанным чувством между триумфом и смутным страхом, Хатауэй бросился через дорогу к парапету набережной. Брайан последовал за ним. Хатауэй остановился под фонарем с газетой в руках.

— Если ты прочтешь, что здесь написано… — начал он с горячностью.

— Не хочу я ничего читать! Скажи лучше, что такое масло горького миндаля?

— То же самое, что нитробензол.

— Звучит как производное синильной кислоты. Я не прав?

— Фу-ты! Твое невежество просто преступно! Прочти книгу Мьюрелла о ядах. Хотел бы отметить, — провозгласил далее Хатауэй, поднимая газету, как статуя Свободы — факел, — что Гидеон Фелл лгал.

— Что ты имеешь в виду?

— Если бы ты был на вилле вчера поздно ночью, то слышал бы, как он говорил (нет, скорее намекал!), что впервые узнал о смерти Гектора Мэтьюза от Десмонда Ферье совсем недавно в Лондоне.

— А это не так?

— Он узнал об этом от меня, причем несколько лет тому назад, в Клубе расследования убийств.

— Какое это имеет значение?

— Клуб расследования убийств, — отчетливо произнося каждое слово, продолжил Хатауэй, — это группа людей, собирающихся в ресторане «Белтринг» в Сохо, чтобы обсудить разные проблемы. Однажды я присутствовал там в качестве гостя. Когда я попытался заинтересовать твоего слоноподобного друга историей Гектора Мэтьюза, он сделал вид, что его это мало волнует.

— Так что, твое самолюбие было уязвлено?

— Молодой человек, вы меня обижаете.

— Спасибо за «молодого». И это все, что произошло?

— Я не намерен выслушивать оскорбления. Вот так-то! — Хатауэй громко сглотнул. — Разве мог я предположить, что миссис Ферье убьют сегодня утром? Вряд ли. Даже самый проницательный из живущих не мог бы предвидеть это. Поэтому…

— А теперь послушай, — с ощущением безнадежности перебил его Брайан и кивнул в сторону своего дома. — Одри там одна. Я должен вернуться. Ты пришел ко мне, чтобы подстраховаться, — так я постараюсь подстраховать тебя. А теперь говори, что у тебя на уме?

— Сегодня утром (следишь за моей мыслью?) я отправил телеграмму из «Отель дю Рон».

— Нет, я не понимаю твоей мысли.

— В клубе «Сэвидж» прекрасно знали, что Ферье советовался с Гидеоном Феллом, и если бы Феллу понадобились дополнительные факты о миссис Ферье или о ком-нибудь еще, то куда бы он обратился? В Скотленд-Ярд! Каждый дурак об этом догадается. Его коллега Хэдли вышел на пенсию. Я почти уверен, что он разговаривал с заместителем командира Эллиотом. Согласен?

— Да, он разговаривал с ним.

— Что ты говоришь?! Фелл признался в этом?

— Ничего особенного. Он сам сказал нам об этом сегодня утром.

— Неужели? Со мной они были не так любезны. Для меня было разумнее подождать, пока Фелл оказался здесь, в Женеве, а потом послать Эллиоту телеграмму с запросом за подписью Фелла.

— О господи! Час от часу не легче! Ты что, послал в Скотленд-Ярд поддельную телеграмму?

— Одну телеграмму. Только одну! В отеле я мог бы проследить за получением ответа. Конечно, какой-то элемент риска предполагался.

— Держу пари, что риск был, потому что подделка вышла довольно неважной.

— Ох уж этот твой детский сарказм!..

— Хатауэй, я тебя не осуждаю. Все мы — лжецы в одной лодке. Но если ты опасаешься последствий…

Хатауэй изумленно взглянул на Брайана:

— Последствий? Ну и ну! Думаешь, я стал бы связываться с таким рискованным предприятием? Нет, нет и нет! Я составил послание в самых общих словах: «Располагаете ли вы дополнительной информацией, касающейся обсуждаемого объекта?» Фелл мог не видеться с Эллиотом, или Эллиот мог не ответить, даже если бы был оплачен ответ на сто слов. В конце концов, он мог ответить по официальным каналам. Риск!

— Так, значит, он не ответил?