Читаем Назло громам полностью

Без снотворного было не уснуть. Сквозь открытое окно слышался шум зеленых волн реки, бившихся о набережную; ночной город был тих, как Помпеи. В голову снова полезли мысли об убийстве или попытке убийства, пока, наконец, не подействовало лекарство. Об Одри он уже не думал, по крайней мере (если совершенно честно) так, как тогда, у отеля.

Его сон нарушил настойчивый пронзительный звук телефонного звонка. Спотыкаясь обо что-то, Брайан бросился в соседнюю комнату и секунд двадцать прислушивался к взволнованному голосу, прежде чем понял смысл того, что говорила ему Одри.

— Минутку! Повтори еще раз!

— Брайан, не сердись, ради бога! Я только хочу сказать…

— Где, где ты сейчас? Неужели ты все-таки поехала на эту виллу?

— Я не собиралась! Клянусь, не собиралась!

— И давно ты там?

— С ночи. Примерно через час после того, как мы расстались, я уже оказалась здесь.

Часы на низком книжном шкафу в комнате с отштукатуренными стенами кремового цвета показывали восемь утра.

— Ты что, поговорила со своим другом, и он посоветовал тебе…

— Нет, я с Филом не разговаривала. Мне сказали, что будет лучше, если я…

— Кто сказал?

— Брайан, прости меня! Я говорила с Евой. И… и мистер Ферье пригласил меня поехать с ним на «роллс-ройсе».

Когда худшие подозрения, оказавшись в реальности еще мрачнее и мучительнее, чем представлялись раньше, возвращаются, на душе становится еще тяжелее, потому что понимаешь, что тебе отвели роль дурака.

— Ну что же, юная леди, — произнес Брайан, ощутив легкую тошноту. — Ты сделала свой выбор. А теперь выбирайся из этого сама, как сумеешь.

— Брайан, ты что, собираешься бросить меня?

Он чуть было не швырнул трубку. Но, глянув на шторы, надувшиеся от ветра словно паруса, попытался встряхнуть затуманенный барбитуратами мозг.

— Одри, ты еще ночью знала, что сделаешь это?

— Нет, нет, нет! Не сердись! О нет, пожалуйста, только не сердись! Если ты меня бросишь…

— Никто тебя не бросает. У тебя есть замечательный друг, на которого, как мне показалось, ты можешь рассчитывать. Или…

— Он уехал в Женеву. Он работает там в банке «Дюфрен», и сейчас здесь никого нет.

— Совсем никого? В восемь утра?

— То есть нет никого, кому я могу доверять. Ты должен приехать и забрать меня отсюда. Кажется, я совершила ужасную глупость. Я… я не думала, что это окажется хоть сколько-нибудь опасным, ей-богу! Но она сошла с ума! Пожалуйста, ну пожалуйста, не оставляй меня с ней!

На востоке, отбрасывая тени, сгустились грозовые тучи. Брайан не отрываясь смотрел на телефон.

— Брайан, пожалуйста! Ты меня слышишь?

— Клади трубку, — ответил он. — Я буду у тебя сразу же, как только смогу.

* * *

Итак, без четверти девять он уже стоял у одинокого белого дома на скале, со слуховым окном из разноцветного стекла над входом. Брайан спустился на несколько ступенек вниз, чтобы лучше разглядеть фасад, но это ничего не дало: снаружи были видны лишь ящики с цветами и узкая полоса кирпичной террасы перед открытой дверью. Или же…

— Эй, есть кто-нибудь? — снова прокричал Брайан и вошел в холл.

Там царил легкий беспорядок, несмотря на блеск отполированного пола и чистые шторы на окнах. Открытые двери комнат слева и справа выходили в широкий арочный проход, соединявший с центральным холлом, у левой стены которого находилась лестница. В глаза бросились ярко раскрашенные часы, висевшие на стене словно для того, чтобы подчеркнуть несколько наивный стиль украшения интерьера. Их покачивающийся маятник был сделан в виде фигурки девушки на качелях.

Часы громко тикали, и фигурка девушки, прикрепленная за одно плечо, двигалась взад и вперед.

Неожиданно чей-то голос произнес:

— Слушаю вас!

На противоположной стене, отделанной полированными панелями, открылась дверь, и к Брайану быстро направилась женщина средних лет, показавшаяся ему чем-то взволнованной. Очевидно, она была швейцаркой, хотя обратилась к нему на прекрасном английском.

— Слушаю вас! Что вам угодно?

— Доброе утро, — пытаясь сдержать расходившиеся нервы, произнес Брайан. — Мне показалось…

— Простите, это я виновата. Так что вам угодно?

— Мисс Одри Пейдж. Где она?

— Мисс Одри Пейдж нет с нами.

Тик-так — стучали часы; качели с девушкой проделали две дуги, прежде чем до Брайана дошло, что он ошибся, вложив в произнесенные слова страшный смысл.

— Простите! — слегка улыбнувшись, сказала женщина, взгляд которой по-прежнему оставался встревоженным. — Я хотела сказать, что мисс Пейдж ушла. Она отправилась на прогулку.

— На прогулку? Когда она ушла? В каком она была состоянии?

— Это было примерно полчаса назад. Настроение у нее было хорошее. Я слышала, как она напевала.

Веселый маятник часов качнулся еще несколько раз, пока Брайан пытался совладать с собой. Если эта маленькая чертовка решила вытащить его сюда по какой-нибудь нелепой лживой причине или вовсе без причины, он покончит с этим раз и навсегда. Все! Хватит! Она должна… Брайан решительно отбросил эти мысли.

— Я — друг мистера Ферье и миссис Ферье, — сказал он, отдавая себе отчет, что эти слова тоже с натяжкой можно назвать правдивыми.

Женщина изобразила нечто среднее между поклоном и реверансом.