Читаем Нажать крючок полностью

Когда, по всем расчётам, Марголин находился в коридоре и готовился выходить на улицу, Алексей достал из сумки и прикрепил на ствол винтовки глушитель. Это было самодельное устройство. Два первых выстрела производились беззвучно, третий был уже слышен, а пятый гремел в полную мощь. Впрочем, до пятого дело никогда не доходило. Логичнее было бы изготовить оружие к стрельбе сразу, как только занял позицию, но Алексей был в таких вещах суеверен.

Глушитель был закреплён, и Алексей услышал, как Марголин запер дверь квартиры. Несколько напряжённых секунд он ждал, а потом вынул наушник и встал.

Деревянный приклад привычно ткнулся в плечо, лёг на резиновую подкладку подбородок, приник к окуляру глаз. Расстояние до подъезда, в котором появится мишень, было для СВД просто смешным.

Указательный палец тронул холодный металл спускового крючка. Сейчас человек и винтовка составляли единый смертоносный организм, чётко отлаженный и не знающий сбоев. Чувства обострились до предела, мозг мгновенно отсекал посторонние звуки и детали, вылавливая из потока информации лишь то, что необходимо для достижения цели. Пора! Сейчас он должен выйти. Дверь от резкого толчка отлетела в сторону, и на пороге появился Марголин. Крупная фигура в светло-бежевом плаще и сверкающих ботинках, руки спрятаны в боковых карманах. Резкий поворот головы в одну, потом в другую сторону. Оптика приблизила лицо, создавая иллюзию, что до него можно дотронуться протянутой рукой.

Ствол винтовки чуть дрогнул, перемещаясь вверх. Указательный палец выбрал свободный ход спускового крючка. Можно было стрелять, но Алексей ждал, подчиняясь внутренней команде. Если бы такой команды не последовало, он дал бы Марголину уйти, собрал вещи и покинул чердак, чтобы позже в спокойной обстановке проанализировать причины. Поводом для отмены акции могло быть что угодно: патрульная машина на соседней улице, которой он никак не мог видеть и слышать, но тем не менее про неё знал; чёткое осознание, что столкнётся с неожиданными свидетелями…

Сейчас никаких предчувствий не было. Можно.

Марголин, продолжая стоять в дверях, повернул голову направо и замер.

Алексей вдавил спусковой крючок. Раздался тихий хлопок, приклад привычно толкнул в плечо.

Разделявшее срез ствола и левый висок Марголина расстояние пуля преодолела за восемь тысячных секунды.

Уже в тот момент, тогда ударник разбил капсюль и воспламенил наполнявший гильзу порох, Алексей понял, что второго выстрела не потребуется.

Все.

В полной тишине тело Марголина качнулось и обрушилось набок, а на стене, напротив того места, где находилась его голова, осталась жуткая красно-бурая клякса, медленно сползавшая вниз.

Как и всегда, Алексей оставил свой фирменный знак: вырванный висок и прошедшая сквозь голову навылет пуля.

Последний штрих — маленькая буковка "х" на стене чердака. Отойдя на метр, он обернулся и сам не смог её рассмотреть.

Уходим. Из подъезда дома появился тот же бомж, который заходил в него пару часов назад. Кособокая походка, длинное пальто, мятые брюки и нелепая сумка на левом плече. Фигура, через минуту начисто стирающаяся из памяти…

Такси, которым Алексей воспользовался, не имело форсированного двигателя. Наоборот, сил разрегулированного мотора с трудом хватало, чтобы кое-как волочить по улицам настрадавшийся кузов и вовремя уворачиваться от наглых соперников.

Расставаться с винтовкой было жаль, но Алексей твёрдо знал, что воспользоваться ей никогда уже не придётся. Остановившись на набережной Красной речки, недалеко от стоянки яхт-клуба, он вылез из машины и, не таясь, бросил подальше от берега обёрнутую в холщовый мешок СВД. Опершись на чугунную ограду, он сплюнул в холодную зелёную воду и усмехнулся, подумав, сколько ещё тайн хранит затянутое илом молчаливое дно.

Наряд бомжа уже покоился в мусорном контейнере, и сейчас одетый в спортивный костюм и короткую кожаную куртку Алексей действительно напоминал таксиста.

Как и всегда после успешного дела, он чувствовал подступающую усталость, но расслабляться было рано. Он позволил себе постоять ещё пять минут — вид воды, даже загнанной в узкие каменные границы, его успокаивал. А потом решительно сел в машину и направился на юго-запад.

Ему не хотелось делать то, что предстояло, но следовало защититься от самых невероятных случайностей.

Наблюдатель, который оповестил о появлении Марголина, мылся в душе, когда Алексей, справившись с нехитрым замком, переступил порог его квартиры. Кроме запертого в ванной голого мужчины, никого в квартире не было. Жена на работе, младшая дочка в школе, две старшие — в институте. Мужчина неразборчиво напевал под нос что-то старое и с удовольствием обливал спину струями горячей воды.

Задвижка на двери ванной комнаты была хилой, предназначенной только для того, чтобы показать, что в ванной кто-то есть. С минуту Алексей постоял перед дверью, склонив голову набок и положив пальцы на ручку, а потом рванул её на себя.