– Можете помочь мне, а можете не помогать, – бросил я через плечо. – Возвращайтесь и сосите член Гарагаццо, если сумеете отыскать его под брюхом. Задирайте юбки перед всеми друзьями калларино. И молите Амо, чтобы этот мерзавец сдержал слово и помог вам. Выбирайте.

– Выбирать? – сказала она. – Я бы выбрала избавиться от всех вас.

– А я бы – получить обратно мои глаза. Но никто из нас не может притворяться, будто не участвует в этой игре. У вас два варианта: сыграть в карталедже здесь, в темноте, со мной, или там, на свету, с калларино. Выбирайте, Аллессана. Выбирайте союзника.

Я умолк и стал ждать ответа, который решит мою судьбу. Очередная сделка. Очередная авантюра. Последняя карта на столе.

Я слышал дыхание Аллессаны. Чувствовал, как она думает. Моя последняя надежда, моя добыча, готовая принять решение…

– Я ваша, – сказала она. – Что мне нужно сделать?

<p>Глава 62</p>

Несколько дней Аллессана не появлялась. Я ждал с нарастающей тревогой. Я вновь начал есть, но теперь гадал, набираю ли силу для побега или коплю жир для пыток. А эти пытки стремительно приближались. По всему палаццо слуги обсуждали праздник, который устроит калларино. Грандиозный спектакль будет разыгран через считаные дни.

Однако Аллессана не приходила с ключом.

Наконец, поздно ночью, я услышал голоса и шаги, почуял факельный дым. Мужчина и женщина… Аллессана, но не одна, а вместе с Акбой.

– Ай!.. – воскликнула девушка, когда они приблизились под треск факелов. – Он воняет!

– Скотина и должна вонять.

– Почему-то я думала, что он внушительнее. Это просто жалкий калека.

– Сфайкуло, – выругался Акба. – Не заблуждайтесь насчет его состояния. Он опасен – однажды ранил меня.

– Ранил вас?

– Украл и заточил ложку. – Акба плюнул в меня. – Он умен и коварен. Теперь мне запрещено его трогать.

– Запрещено?

Ее вопрос задел Акбу.

– Писсиолетто калларино хочет, чтобы он жил. Но я терпелив – и завтра получу мою награду. На заходе солнца скормлю этому Регулаи его собственный язык. Вырежу и зажарю у него под носом со сладчайшим уксусом из Венци, а потом скормлю ему, кусок за куском.

– Похоже, калларино ценит вас, если дает вам такую возможность отомстить. Ай. – Она вздохнула. – Хотела бы и я испытать такое удовлетворение.

– Завтра я позволю вам смотреть.

У меня мурашки побежали по коже. Завтра? Аллессане следует поторопиться. Если сегодня она не справится, второго шанса у меня не будет.

– Идем, – сказал Акба. – Вы повидали Регулаи, как и просили. И, – тут его голос стал низким и похотливым, – вы обещали мне награду.

– Подождите минутку. Понятно, что вы кормите его, но откуда эта гора пищи в клетке?

– Иногда он жрет как свинья, а иногда голодает. Сейчас голодает. Он упрям.

Мгновение спустя что-то врезалось мне в лицо, и я вздрогнул. Черствая хлебная корка.

– Видите, он просто животное. Не знаю, зачем вам понадобилось на него смотреть.

– Однажды он оскорбил меня.

– Правда?

– Счел меня простушкой и воспользовался мной в Мераи.

– Ай. – Акба цыкнул зубом. – Все Регулаи такие. Бандиты и насильники. Будет приятно избавиться от последнего из них.

Еще один кусок хлеба отскочил от моей головы.

– Глядите! – воскликнула Аллессана, радостно захлопав в ладоши. – Я в него попала!

– Хороший бросок, – рассмеялся Акба. – У вас есть талант, сиа.

– Это слабое утешение, – грустно ответила она. – Хотела бы я сама поджарить ему язык.

– Не тревожьтесь, вы увидите, как он страдает. Я об этом позабочусь.

– И все-таки это не одно и то же. Я хочу сделать ему больно, как он сделал больно мне.

– Хотите его избить?

– Я бы вогнала эту кочергу ему в нерасфика…[73]

Я услышал скрежет и понял, что она взяла кочергу, которой Акба проталкивал мне пищу и вытаскивал кости, чтобы я не мог ими кидаться. Аллессана стукнула кочергой по прутьям.

– Я бы толкала и толкала, пока не вылезет из горла… – Она умолкла. – Ай. Простите меня. Он наполняет меня ненавистью.

Акба цыкнул зубом. Он буквально лучился злобой и самодовольной похотью. Ему очень понравилась идея изнасиловать меня кочергой.

– Вы не вправе его убить, – сказал он. – Однако, быть может, мы с ним немного поиграем.

– Айверо? – Она снова захлопала в ладоши. – Вы сделаете это для меня?

– Возможно. Чем отплатите за такую возможность?

– Чи! Вы такое же чудовище, как и он!

– Най, не говорите так. Но вы должны понимать, о чем просите, потому что это против воли калларино. Я иду на риск, вручая вам такой дар. На огромный, ужасный риск.

– Я сделаю так, что вы об этом не пожалеете, – ответила она. – Пожалуйста, позвольте мне заставить его страдать.

– Он опасен.

– Он дерьмо. Я накормлю его дерьмом!

Я начал сомневаться в истинных намерениях Аллессаны. Ее голос был слишком плотоядным. Как у юной Фурии.

– Он должен быть жив завтра, когда калларино придет за ним, – предупредил Акба.