Читаем Навола полностью

Зеленые луга. Овцы. Леса. Снега. Леса такие густые и пышные, что в их тенистых дебрях невозможно поймать дичь. А потом леса вырубили. Солнце озарило землю, ее покрыли поля, и охота стала обильной. Горы раскололись, рассыпались камнями и серым пеплом. Поля засохли и умерли, от гор остались голые кости, потом и они ушли в зыбучие пески… Но дичь была, караваны шли к немногочисленным изумрудным озерцам оазисов в пустыне. Газели в море трав…

– Я не чувствую… – вновь начала Челия.

– Тихо. – Я встал позади нее и мягко прижал ее руку к древесине. – Чувствуй. – Я не убирал ладонь, удерживая Челию. Не давая пошевелиться. Я вновь отправил свой разум на поиски, не просто через дерево, но через ее кисть. – Слушай, – прошептал я.

И потянулся сквозь наши руки в лежавшую за ними библиотеку.

Вот.

– О!.. – ахнула Челия.

Сила дракона хлынула через нас. Я чувствовал ее – и знал, что Челия тоже чувствует. Теперь она поняла, о чем я говорил. Теперь не могла отрицать это ощущение. Мы оба его испытывали. Всю эту мудрость, всю историю, весь мир, всю охоту… Я чувствовал, как дракон хочет сожрать нас, как желает нашей плоти, нашего тепла, нашей крови, как ревниво алчет жизни, которая пульсирует в наших мягких телах. Наша теплая податливая кожа. Наше жаркое дыхание. Наша яркая кровь. Наше ускорившееся сердцебиение, нежная кожа Челии, ее рука под моей ладонью, неистово живая…

Наши пальцы переплелись, мои поверх ее, сжались. Она повернула голову, глядя на меня изумленно распахнутыми темными глазами, прерывисто дыша. Моя рука прижала ее руку. Мое тело прижало ее тело, придавило к двери, мы вместе дышали в унисон, наши щеки соприкасались, губы были рядом. Я с силой прижался к изгибам ее тела, и она прижалась ко мне в ответ, откинувшись назад в моих руках, подняв ладонь, чтобы притянуть меня ближе, притянуть мои губы ближе к своим губам, позволяя мне обнимать себя. Я хотел ее. Я желал Челию. Я вожделел ее, как мужчина вожделеет женщину. И внезапно я едва не задохнулся. Наши тела прижались друг к другу, мы почти слились. Меня трясло. Я ощущал ее всю – взгляд, дыхание, кожу, груди, ягодицы…

– О… – вздохнула Челия с еще большим изумлением, чем когда ощутила драконью мощь.

В ее широко раскрытых глазах было нечто, чего я никогда прежде не видел.

Она дрожала…

Нет, дрожал я сам.

– Не думаю…

– Нет. Конечно…

– Я не хотел сказать…

– Нет, – ответила она. – Конечно нет. Ты бы не…

– Нет.

Я понял, что по-прежнему прижимаюсь к ней.

Когда мои друзья говорили о любви, они рассказывали, как уверенно действовали, добиваясь желаемого. Хвалились, что бросались в битву без страха и промедления. Но я был не таким. На самом деле я был слишком потрясен, шокирован силой моего желания и смятением тела. Я не мог отстраниться от Челии – и не хотел, – но я не взял ее, как поступали мужчины в рассказах о своих любовных победах.

Я оцепенел. И она тоже.

Ее грудь быстро вздымалась и опадала. Дыхание было прерывистым. Я чувствовал, как она прикасается ко мне всем телом, не отстраняясь, не пытаясь убежать. Ее приоткрытые губы были близко. Так близко.

– Ты меня держишь.

Моя рука легла на ее бедро. Мои пальцы впились в ее плоть, притягивая ее ко мне, притягивая с такой силой, что наши тела будто слились друг с другом. Она смотрела мне в глаза. Казалось, будто я стою перед дверью, не запертой, как дверь библиотеки, а приоткрытой, только и ждущей, чтобы ее толкнули. Дразнящей исследовать, что за ней.

Я покраснел. Я хотел сбежать. Хотел прижать губы Челии к своим. Но я по-прежнему не двигался, остро чувствуя прикосновение ее тела. Дверь была открыта, требовалось только собраться с духом и распахнуть ее. Вместо этого я застыл в нерешительности, как дурак.

Я увидел проблеск разочарования в глазах Челии.

Сзади нас кто-то кашлянул.

Мы отскочили друг от друга, словно ошпаренные. Шаль слетела с плеч Челии, открыв ночную рубашку. Челия потянулась за ней, а я повернулся к незваному гостю.

Тень отделилась от более глубоких теней колонны балкона и стала человеческим силуэтом. Как обычно, молчаливым, как всегда, наблюдательным. Он вышел на свет факелов, его лицо ничего не выражало.

– Каззетта, – сказала Челия, натягивая шаль на плечи. – Вы нас напугали. Давико просто…

Презрительный взгляд Каззетты заставил ее умолкнуть. Он смотрел то на нее, то на меня, изучая наши раскрасневшиеся лица, ее скомканную шаль, тонкую ночную сорочку. Каззетта откашлялся.

– У меня дело в библиотеке.