Ланге не был идиотом и прекрасно понимал: открытое лицо пирата означало, что его мало беспокоило присутствие посторонних людей, которые позже могли опознать его и выступить в качестве свидетелей. Тем временем главарь пиратов кивнул одному из своих помощников, и тот, больно ткнув капитана прикладом автомата, приказал ему лечь на палубу лицом вниз, а потом проделал то же самое с остальными членами команды. Через минуту он крепко стянул их руки и ноги скотчем.

— А как быть с женщиной? — спросил Хуан у главаря с женским миловидным лицом. — Что нам с ней делать?

— Что хотите, — равнодушно отмахнулся тот. — Она доставила нам немало хлопот. Только делайте все быстро. — По всему было видно, что он утратил интерес к этой теме и снова вернулся к завернутому в брезент предмету.

Хуан сжал пальцами рукоятку висевшего на ремне длинного кинжала и направился в сторону носовой части. Он шел быстро, словно понимая всю важность своего задания. В течение последних дней он с нескрываемым вожделением наблюдал за Кариной, стараясь представить ее без этой грубоватой армейской одежды. Предвкушая многообещающее удовольствие, он даже облизнулся при мысли о мягком женском теле, которое так небрежно швырнул в большой контейнер. Правда, в его распоряжении будет всего несколько минут, но и этого времени вполне достаточно, чтобы она могла осознать всю прелесть настоящего мужского тела, прежде чем он убьет ее.

В самом конце палубы он не выдержал напряжения и перешел на бег, но потом невольно посмотрел на море и застыл от изумления. Из плотного тумана медленно выплывала плоскодонная резиновая лодка с двумя темными фигурами, плывущая наперерез захваченному ими контейнеровозу «Оушен эдвенчер».

Филиппинец подумал было позвать на помощь кого-нибудь из своих друзей, но потом вспомнил про Карину и решил, что в таком случае у него просто не хватит времени разобраться с ней. Похоть оказалась сильнее здравого смысла. Немного подумав, он решил, что справится с непрошеными гостями без посторонней помощи, а потом покончит с женщиной.

Он низко пригнулся к палубе и вернулся назад, к тому месту посреди судна, куда должна была причалить незнакомая лодка. Филиппинец добрался туда раньше лодки, вынул из ножен клинок, распластался на палубе и застыл, как крокодил, терпеливо ждущий в засаде свою жертву.

Похоже, для него сегодня выдался особый день.

Глава 11

Плоскодонная резиновая лодка подпрыгивала на волнистой поверхности моря, издавая утробные глухие хлопки и разбрызгивая вокруг себя вспенившуюся воду. Завала мог остановить эти спазматические прыжки, напоминающие летящую рыбу, но для этого ему понадобилось бы сбавить скорость и в результате заметно отстать от контейнеровоза.

— Эта штука ведет себя как автомобиль со спущенными шинами! — закричал ему Остин, с трудом пересиливая натужный визг мотора.

Ответ Завалы утонул в громком всплеске волны, которая перехлестнула борт лодки и окатила его с ног до головы соленой водой. Он часто заморгал, пытаясь отряхнуть с глаз жгучие брызги, и сплюнул соленую воду.

— Колдобины, — сказал он и с отвращением поморщился.

Завала умело управлял лодкой, стараясь приблизиться к огромному корпусу контейнеровоза, и одновременно маневрируя, чтобы хоть как-то преодолеть вздымаемые судном волны. Его правая рука на рычаге управления онемела и временами казалась совсем чужой. С каждым поворотом лодка теряла скорость и отставала, однако через некоторое время Завала смог подойти к середине судна, используя умение управлять маленькой лодкой и лавировать между большими волнами.

Корпус контейнеровоза казался им громадиной, упрямо рассекавшей морскую поверхность и оставлявшей за собой пенистый след на серой воде. Постоянные удары волн, обрушивавшихся на металлический корпус судна, создавали труднопреодолимый барьер, не позволяя Остину достичь конечной цели. А в качестве промежуточного этапа выступала свисавшая с борта судна веревочная лестница, нижний конец которой доходил почти до ватерлинии. Палуба судна находилась высоко над их головами, и поэтому лестница была практически единственным средством доступа на борт контейнеровоза. Другого пути на палубу у них не было.

С палубы «Лейфа Эриксона» поставленная Остином задача казалась чрезвычайно трудной, но выполнимой, однако корпус контейнеровоза «Оушен эдвенчер» был таким длинным, что напоминал огромный небоскреб, неожиданно повалившийся на бок. Более того, этот небоскреб двигался с довольно приличной скоростью. Остин поднял голову, посмотрел на высокий борт судна, напоминавший хорошо укрепленную крепостную стену, и вдруг подумал, а не переоценил ли он свои возможности, поставив перед собой такую задачу.