Читаем Навигатор полностью

Следующие несколько часов он провел в библиотеке, просматривая книги и делая какие-то записи. А потом, отложив наконец последнюю книгу, откинулся на спинку стула, крепко сплел пальцы и посмотрел куда-то вдаль. После некоторых раздумий погруженный в свои мысли Джефферсон наконец-то тихо произнес пересохшими губами знакомую фамилию:

— Меривезер Льюис.

Судьба отнюдь не благоволила к человеку, который возглавил экспедицию, открывающую новые возможности для широкой экспансии Соединенных Штатов на американский Запад.

Льюис был человеком редких талантов. Джефферсон хорошо знал о личных качествах своего земляка из Виргинии, когда еще в 1803 году попросил Льюиса возглавить исследовательскую экспедицию на побережье Тихого океана.

Прекрасно образованный, отважный, искушенный в разнообразных науках, физически крепкий, Льюис был чрезвычайно подвижным и опытным путешественником, неплохо знакомым с обычаями и нравами индейцев и к тому же обладавшим напористым и стойким характером. До прихода на службу к Джефферсону в Белый дом он был армейским капитаном, присовокупив к своим многочисленным талантам качества дипломата, государственного деятеля и искушенного политика.

Его экспедиция оказалась настолько успешной, что в это поначалу мало кто мог поверить. Когда Льюис вместе с Уильямом Кларком, еще одним руководителем группы, вернулся в Вашингтон в 1806 году, Джефферсон назначил его губернатором Луизианы. Однако сам Льюис долгое время не мог понять, является это новое назначение наградой за его заслуги или своеобразным наказанием. Даже обладая неуемной энергией и несомненными организаторскими талантами, он долго не мог обуздать эту совершенно дикую территорию. Политические противники известного первопроходца были неутомимы в своих интригах против него.

Однажды поздно вечером, после очередных споров, связанных с предъявленными ему обвинениями в незаконной растрате бюджетных средств на поддержание меховой компании, в которой он имел свой интерес, Льюис обнаружил в почте на своем столе запечатанный сургучом конверт и сразу же узнал неровный почерк Джефферсона. Его крупное лицо с орлиным носом озарила улыбка. Он вскрыл конверт лезвием ножа и осторожно вынул оттуда несколько сложенных вдвое листов с прилагаемыми к ним документами. Вложенная в конверт записка сообщала ему следующее:

Следующая страница была озаглавлена так: «Выращивание артишоков». Далее следовали страницы, на которых излагался довольно подробный научный трактат, завершавшийся схемами высадки растений и детальными садовыми диаграммами.

Льюис разложил содержимое конверта на рабочем столе и с нескрываемым изумлением уставился на листы. Он явно был озадачен этим посланием, хотя прекрасно знал о давнем увлечении Джефферсона садово-огородным хозяйством. Однако сейчас ему показалось довольно странным, что этот занятой человек счел нужным послать ему через весь континент информацию о тонкостях выращивания каких-то артишоков. В конце концов, он должен понимать, что невыносимое бремя ответственности не оставляет Льюису никакой возможности для подобных занятий.

Но вскоре длинное лицо Льюиса озарилось проблеском понимания, а пульс заметно участился. Он направился к большой книжной полке, где пылились отчеты о недавней экспедиции, и быстро отыскал нужные материалы.

Между двумя толстыми связками документов, напоминавшими огромный сандвич, находился толстый лист бумаги. Он осторожно вынул его оттуда и поднял к свету. Лист напоминал перфорированную карту с многочисленными прямоугольными отверстиями, и эту матрицу Льюис дрожащими от волнения пальцами наложил на рукописный текст Джефферсона, посвященный выращиванию артишоков. Затем он старательно скопировал на чистый лист бумаги буквы, которые просматривались сквозь прямоугольные отверстия.

Когда Джефферсон только задумывал экспедицию к Тихоокеанскому побережью, он уже хорошо знал, что именно Льюис обладает достаточным дипломатическим опытом для исследования территории, формально принадлежавшей Франции и Испании. В основе этой хитроумной, как загадка сфинкса, стратегии Джефферсона лежала дьявольская изощренность опытного политика, так хорошо знакомая и привычная монаршим дворам и аристократическим дворцам Европы. В дипломатической переписке с министрами и чиновниками Франции он часто использовал шифр, который сам описывал как «маску для крайних случаев».

Пока Льюис в Филадельфии готовился к путешествию, привлекая в помощь ведущих ученых Философского общества, Джефферсон послал ему шифр, разработанный специально для этой экспедиции. Он использовал для этого известный в Европе метод шифровки Виженера, который основывался на цифровой таблице алфавита и расшифровывался с помощью ключевого слова.

Артишоки.