Читаем Научный «туризм» полностью

Михаил Андреевич стал известен еще и тем, что занятый высокими мыслями и шахматными партиями, несколько раз забывал коляску со своей внучкой в Шевченковском парке, куда возил ее на прогулку. Дома на удивленный вопрос жены, что, мол, где же Оля, Михаил Андреевич некоторое время пытался сообразить чего собственно от него хотят, и о какой такой Оле идет речь, а затем бежал обратно в парк за ребенком.

Как делалась большая наука в Военно-медицинской академии. Например, перед лабораторией поставлена задача клонировать ген. Руководитель лаборатории, генерал, вызывает полковника и ставит задачу: – Товарищ полковник, приказываю вам выделить ДНК. Полковник вызывает капитана – товарищ капитан, приказываю приготовить буферную смесь следующего состава… Капитан, после произведенных расчетов, вызывает сержанта (лаборант). Тов. сержант, приказываю взвесить 74 г хлорида калия…

Известный фармаколог, академик, взвешивая реактивы иногда с точностью до 4-го знака, после всего обязательно добавлял чуть-чуть порошка, на кончике шпателя, на глаз. А это, говорил он, – на всякий случай.

Нельзя не остановиться, хотя бы в двух словах, и на теме любви в наших НИИ. Сами понимаете, что когда множество молодых людей проводят все свое свободное время в лаборатории, неизбежность этого явления очевидна. Обычным местом для любви являются фотокомнаты, с которыми в каждом учреждении связано множество легенд. Романтики московского ИФРа в летнее время любили заниматься этим предосудительным занятием на покрытой гудроном плоской крыше нового здания. А вот в Институте генетики самым популярным помещением, используемым для этих целей, была Ленинская комната. То ли был в этой комнате какой-то особый уют, то ли таинственные сексуальные флюиды витали в воздухе, то ли портрет вождя с ироническим прищуром создавал блудливую атмосферу, но только стол заседаний партийцев и комсомольского актива, покрытый зеленым сукном, притягивал влюбленные парочки, как магнит.

В Институте генетики я некоторое время работал в группе у В. М.Кавсана. У него же инженером работал и Олег, на психику которого наложила неизгладимый отпечаток служба в армии. Кавсан любил, чтобы его понимали с намека, с полуслова. Сам же требовал от подчиненных четкого, логического и последовательного изложения своей мысли, вопроса или просьбы. Мне очень нравились диалоги Кавсан – Олег. Олег боролся с Кавсаном его же оружием – четко отвечал на поставленный вопрос.

Вот Вадим Моисеевич спрашивает – кто может купить купейный билет в Симферополь? Середина лета, в кассах никаких билетов и близко нет, и, естественно, все молчат. Олег «ефрейторским» голосом отвечает: – Я!!! У вас, что же есть знакомые в кассах? – с радостным изумлением вскидывается Кавсан. – Нет, но я могу стоять в очереди!

Или, после тяжелой недели с длительным экспериментом на традиционном семинаре – «понедельнике» Кавсан на всякий случай спрашивает, кто может показать свой лабораторный журнал. Поскольку все ушли в воскресенье в начале 1-го ночи, естественно – никто не может. Олег тем же тоном говорит – Я!!! Вы что, уже успели оформить результаты эксперимента? – удивляется руководитель. – Нет! – Что же, вы мне пустой журнал покажете? – Да! – Олег, когда вы уже перестанете меня мучить!!!