Читаем Научный «туризм» полностью

Очень мне нравились общения внутри семьи Вергелесов. Конфликт Любы с Сашей носил перманентный характер. Иногда Люба для большего воспитательного эффекта подключала Васю, и он громовым голосом пытался поставить Сашка на место. Но их отношения в этот момент напоминали мне цыганскую драку: крики, мат, страшные угрозы, выламывание палок из заборов, разрывание рубашек на груди – но никто никого не тронет пальцем. Несмотря на децибеллы, гром и металл в Васином голосе, до экзекуций дело доходило редко, и Саша это знал. Хотя надо отметить, что пару раз он все же получил от папани по шее. В целом, Вася, как и ожидалось, оказался очень полезным человеком. Он активно участвовал в приготовлении еды, безропотно оставался в лагере дежурить, заготовлял дрова. Последнее происходило примерно так: Вася уходит в лес и долго отсутствует. Где-то в глубине леса слышны крики, шум падающих деревьев. Затем кусты возле дороги раздвигаются и появляется Вася с двумя стволами, а за ним бежит стая "шнурков" с ветками разного калибра. Гена. Гена в этот раз был неузнаваем. Он умеренно выпивал, аккуратно ездил за молоком, достал нам доски для стола и большую кастрюлю. При этом он не падал в костер, не лез купаться среди ночи в холодную воду и не выбегал в подпитии с двухстволкой на дорогу. Я, признаться, был даже слегка разочарован. В день отъезда он, правда, подарил нам небольшое развлечение в виде воспитания своего Жени, но это был эпизод.

P. S. К сожалению, в 1993 г. место, где мы останавливались перестало существовать. В конце мая на ущелье обрушился то ли смерч, то ли ураган, уничтоживший там всю растительность. Огромные деревья были срезаны посредине ствола, как спички. Возможно лет через 8–10 долина реки Звараш вновь станет пригодной для отдыха.

P. P. S. Через два года, после раскорчевки пней все площадь вырубки (сотни гектаров) покрылась зарослями пышной ежевики и малины. Чтобы наесться до отвала, достаточно присесть возле одного куста.

Отъезд. Поезд на Мукачево отправляется в 17–50 но Вася Вергелес настаивал (с учетом различных систем исчисления времени в нашей удивительной стране) на сборе в 16–30. Лариса ловко соорудила пять мест багажа (не взяв при этом самого необходимого, в том числе и мою бритву!) и я понял, что придется брать такси. Ехали по странному маршруту, возле мотоциклетного завода, по ул. Василевской, но доехали нормально, первыми и вовремя. Вторым пришел Гена. Рюкзак, в который он сгрузил, помимо личных вещей, ящик пива и ведро самогона не выдержал такого издевательства и на выходе из дома у него (рюкзака) оборвались лямки. Шить было некогда, поэтому Гена нес его как бедуин – на голове. Неожиданно третьим явился Вася Ермаченко, без Люды и других девочек. Вскоре собрались остальные. Не было только Вергелесов. Они ждали Гришу. За день до отъезда Вася позвонил мне и любезно предложил подвезти вещи на вокзал на Гришиной машине (позже оказалось, что такое же предложение Вася сделал еще двум членам экспедиции). Я согласился, но как человек осторожный, утром в день отъезда позвонил Грише с целью уточнения отдельных деталей. Гриша мне равнодушно объяснил, что поскольку у них празднуют День Армии он никаких васей знать не желает, а желает как раз наоборот хорошо выпить и закусить. Вася, существо доверчивое, ждал Гришу до последнего и приехал на вокзал когда поезд уже стоял на пути. Перед самым отходом поезда два Васи (а всего у нас их было три – Gross-Вася, Вася Ермаченко и Вася-молодожен) выскочили на перрон и загнали Людин билет почти за две цены. Наживу Ермаченко благородно решил передать на общественные нужды. Мы с ним заняли отдельное купе, достали традиционный язык, холодное пиво, ярко-оранжевую перцовку (я нашел способ готовить водку с интенсивным окрашиванием напитка).

Я и Вася очень дружно квасим

Я и Вася – базис для страны…

За стенкой гоп-компания, основу которой составляли "центнеры" (четыре человека свыше 100 килограмм весом каждый) дегустировала самогон. Изредка Вася выбегал из купе со стопкой самогона, предлагал ее пробовать всем желающим и кричал – "разве это самогон – это моча, вот у меня самогон"… Затем Вергелес зашел к нам, выпили перцовки, поговорили.