- Ну, твоя семья вообще тебя на улицу выкинула! - Надя задохнулась и побледнела пуще прежнего. - И МОЯ семья, которая тебя так ДОСТАЛА, заботится о тебе! ОНА! О ТЕБЕ! Когда все остальные от тебя отвернулись! - для него ее слова о семье стали последней каплей. - Что бы ты без Кати вообще смогла?! Ты ж ничего не умеешь, - он презрительно хохотнул и смерил ее взглядом с головы до ног. - Да ты тут сдохнешь с голоду через пару дней, если за тобой не следить. А я не нянька.

   Надя, вздрагивающая от каждого его слова, поднялась на несгибающихся ногах и несмело сделала пару шагов, вплотную приближаясь к мужу.

   - Я ношу твоего ребенка! Твоего! Ради него я бросила семью, свою жизнь! Я все бросила ради него и тебя! Я не делала аборт! - каждое слово она шептала, глядя ему прямо в налившиеся кровью и яростью глаза. - Я могла сделать аборт и жить дальше, а не тратить свою жизнь на такую сволочь, как ты!

   - Жалеешь? - недобро прищурился Вано, разглядывая девушку, как разлагавшееся насекомое.

   - Жалею, - честно призналась Надя, расправляя плечи под его взглядом. - Жалею, что вышла за тебя замуж. Что спала с тобой. Что через месяц рожу тебе ребенка....тоже жалею.

   - Тебя не заставляли, - пожал он плечами.

   Надя на его слова внимания не обратила, только рассматривала его долго.

   - Если все будет также продолжаться, я от тебя уйду. На развод подам и уйду с ребенком.

   Ванька пренебрежительно хохотнул.

   - Куда, расскажи мне? Я тебе такси вызову. Тебя даже родители выгнали. Куда ты пойдешь? Научишь сначала угрожать хотя бы.

   Такие ссоры слышны были все чаще. Первый раз я услышала все это случайно, они просто меня не заметили - настолько самозабвенно ругались. Потом это стало нормой. Легче становилось, когда уезжал Вано. Надя успокаивалась, остывала, брала себя в руки и шла извиняться передо мной. Перед родами она снова начала общаться с матерью, правда, старалась делать это, когда ни Ваньки, ни меня поблизости не было.

   Я на ее мать один раз чисто случайно в подъезде наткнулась и так удивилась, что даже поздороваться не смогла. Но Наде ничего говорить не стало - в конце концов, это ее мать, а не моя. Я только боялась, чтобы на ребенке такие скандалы никак не отразились, но врачи говорили, что беременность протекает хорошо. Я могла лишь радоваться, потому что с такими скандалами это было поистине чудом.

   Роды у девушки прошли гладко и просто, правда, Вано не было в тот момент, но он так быстро гнал домой, что через три часа после рождения сына уже стоял у роддома, грязный, обросший, но счастливый и довольный. Договорившись с врачом, брат снова приехал через час, гладко выбритый и чистый, и его пропустили в палату. И Ванька, и Надя такими счастливыми выглядели, что мама уже было начала радоваться миру и согласию в их отношениях.

   Я же...я же себя так чувствовала, словно сама этого ребенка выносила и родила. Только в глубине души, на самом дне, я прятала боль и зависть, как не стыдно признаться. У меня такого ребенка никогда не будет. Но теперь у меня появился хотя бы племянник. Кирилл.  

Глава 7

 Мы все возлагали большие надежды на рождение ребенка. Мама и Надя думали, что с появлением сына отношения в семье брата наладятся и станут менее конфликтными. Брат надеялся, что после рождения ребенка Надя наконец-то повзрослеет и начнет себя вести так, как полагается разумной женщине и матери, а не маленькой избалованной девочке. Я же надеялась, что меня оставят в покое и дадут спокойно жить.

   Мне было физически тяжело находиться рядом с маленьким ребенком и смотреть, как он растет, развивается и познает окружающий мир. Это то же самое, что заставить голодного до одурения человека смотреть, как едят все вокруг него, когда он сам не может взять в рот ни кусочка. Сравнение так себе, но другого я ничего не могла придумать.

   Это просто больно. Я радовалась и за Надю, и за Ваньку, но появляться у них старалась как можно реже. Если мои родственники и догадались о причине моего поведения, то ни один из них ни словом, ни взглядом не дал мне этого понять. Митька же был невыносимо счастлив из-за того, что я начала проводить больше времени дома и совершенно не скрывал своей радости. Только вот Надю, привыкшую к моему постоянному присутствию в ее жизни, такое положение дел, мягко скажем, расстроило. Она, конечно, напрямую не показывала своего недовольства, но могла, например, позвонить мне домой и начать жаловаться. И это притом, что на заднем фоне у нее хныкал ребенок. Иногда я не выдерживала и все-таки приезжала, но все равно старалась держаться от детской кроватки подальше.

   Брат не знал, что Надя звонит мне и почти упрашивает приехать. Когда он увидел меня у себя в квартире впервые с рождения ребенка, то очень удивился и обрадовался, но внимательно за мной наблюдал.

   - Спасибо, что приехала, Кать.

   Я послала ему легкую улыбку и выключила стиральную машинку.

   - Да не за что. Ты голодный? Погляди на себя - кожа и кости одни. Ты когда последний раз ел?

   - Сегодня утром. Ты прямо как мать, - засмеялся брат, пропуская меня вперед. - Как разбойник себя вел?