Читаем Нация фастфуда. Reload полностью

Фастфуд рождался в эру Эйзенхауэра, очарованную технологиями, во времена лозунгов «Улучшим жизнь химией» и «Атом – наш друг». Рецепты картошки и гамбургеров надо искать не в кулинарных книгах, а в трудах «Технология пищевой промышленности» и «Инжиниринг еды». Почти все продукты поступают в кафе уже морожеными, консервированными или сушеными, и кухни этих кафе становятся последними инстанциями в ряду сложного промышленного процесса. Такая простая на вид еда перелопачена на сто раз. То, что мы там едим, за последние 40 лет изменилось больше, чем за предыдущие 40 000. И вкус, и запах гамбургеров и К делается на огромных химических заводах Нью-Джерси.

Около 90% всех продуктов, которые мы покупаем, прошли предварительную обработку.

Но консервация и заморозка убивают естественный вкус еды. Потому последние 50 лет ни мы, ни фастфуд не смогли бы прожить без химических заводов.

Индустрия вкуса засекречена. Ведущие американские компании ни за что не разгласят ни точных формул своего продукта, ни имен основных клиентов. Чтобы посетители кафе быстрого питания думали, что у него отличная кухня и талантливые повара.

Перед тем как посетить один из заводов компании «Интернейшнл Флаворс энд Фрагрансез» «Международные вкусы и ароматы», Шлоссер подписал обязательство не разглашать названия продуктов, содержащих продукцию компании. Он побывал в лабораториях легких закусок, которые отвечают за вкус хлеба, чипсов, крекеров, хлопьев; кондитерской – она «делает» мороженое, конфеты, пирожные и зубную пасту; лаборатории напитков, откуда истекает «правильное» пиво и «100%-ный» сок. Запах земляники – это по меньшей мере 350 химикатов. Больше всего вкусовых добавок и красителей в газировках. Можно придать еде запах свежескошенной травы или немытого тела.

Кстати, разница между «натуральными» и «искусственными» ароматизаторами абсурдна.

И те, и другие состоят из одного и того же, получены благодаря высокоразвитым технологиям и сделаны на одном и том же заводе. Просто первые получают, подвергая химическим реакциям натуральные продукты, а вторые «собирают» искусственно. Кроме вкуса продуктов, компания производит запах 6 из 10 самых популярных духов мира, включая «Бьютифул» «Эсти Лаудер» и «Трезор» «Ланкома». А также запахи мыла, средств для мытья посуды, шампуней и пр.

Все это результат одного процесса. Бреешься ты фактически тем же, что у тебя на ужин.

Доказано, что вкусовые предпочтения, как и личность, формируются в первые годы жизни. Маленькие дети едят в фастфудах, и это становится для них «счастливой едой» на всю жизнь.

Ковбои и фермеры всегда были иконой американского Запада. Но больше полумиллиона из них за последние 20 лет продали скот и сменили занятие. Всю мясную промышленность прибрали к рукам крупные корпорации, работающие на фастфуд. Изменилось все: от содержимого коровьей кормушки до зарплаты мясника. Работа на мясокомбинате стала самой опасной в Америке: только официальный показатель составляет 40 000 ранений в год. Мясокомбинаты США обрабатывают до 400 туш в час, в то время как в Европе не больше 100. Из-за низкой зарплаты здесь трудятся одни иммигранты.

Но изменился не только процесс забоя скота. Он лишь последняя капля в цепочке роковых для мясной промышленности перемен. Коровы фермеров питались, как им и положено, травой. Коровы, предназначенные для большой фастфудовской мясорубки, за три месяца до умерщвления огромными стадами загоняются на специальные площадки, где их кормят зерном и анаболиками.

Одна корова может съесть больше 3000 фунтов зерна и набрать 400 фунтов веса. Мясо при этом становится очень жирным, в самый раз для фарша. Рост цен на зерно ухудшил и без того ужасную ситуацию. До 1997 года – первого звонка от коровьего бешенства – 75% американского скота ели останки овец, коров и даже собак и кошек из приютов для животных. За один 1994 год коровы США съели 3 млн фунтов куриного помета. После 1997-го в рационе остались добавки из свиней, лошадей и кур вместе с опилками из курятников.

В начале ХХ века у гамбургеров была плохая репутация. Они считались опасной едой бедняков, которую продавали только с тележек у фабрик или на ярмарках. «Есть гамбургеры – все равно что питаться из мусорного ведра», – писали тогда газеты. Поправить репутацию булки с котлетой удалось в 20-е годы компании «Белый замок», которая установила свои грили на виду у публики. Потом подоспели драйвины и семейная политика Макдоналдса. Гамбургеры показались всем идеальной детской едой: легко жевать, держать в руке, сытно и недорого.

И самыми жуткими жертвами гамбургеров тоже оказались дети. Больше 700 детей заболели в Сиэтле в 1993-м и шестеро умерли, пообедав в фастфуде «Джек ин зе Бокс». В течение 8 лет после этого случая аналогичную инфекцию подцепили полмиллиона человек. Из них сотни были убиты гамбургерами, а именно содержащейся в фарше колибактерией.